Любимых не отпускают - Мария Сергеевна Коваленко

— Зачем?

— Чтобы было, куда вбить гвоздь.

— Логично.

— После — коня.

— Чтобы повесить на гвоздь сбрую! — догадываюсь я.

— Точно! Дальше дело дошло до конюшни. А затем и до дома. У меня была примерно такая же история, только чуть сложнее.

— Так это все золотой гвоздь? — Обвожу взглядом дом.

— Можно считать, что да.

— Хм… Тогда почему ты вернулся к музыке?

Я все же не выдерживаю. Подхожу к этому удивительному сказочнику. Прямо в одеяле забираюсь на колени и смотрю на красивый профиль.

— Когда у меня уже было три клуба, захотелось большего. Выделиться. Я нашел толковых ребят. Группу. Но с песнями оказалась проблема. Никто не мог написать ничего толкового для мужской группы. Полгода ребята пели зарубежные хиты. Выкручивались свежими аранжировками и ремиксами. А потом клубы начали превращаться в караоке, и выхода не осталось. Пришлось сесть за этот рояль.

— Все сам? — Глажу его по колючей щеке.

— Жалеть собралась?

Лео с хищной ухмылкой сдирает одеяло и заставляет меня откинуться на клавиши.

— Поняла. Ошиблась. — Нервно сглатываю, чувствуя, как внизу живота начинает приятно ныть.

— Очень сильно ошиблась… — Рауде чертит языком линию от одного моего соска к другому.

— Я могу извиниться. — Предусмотрительно сдвигаю колени.

— Не-ет… — Лео обхватывает губами одну затвердевшую вершинку. Сжимает между пальцами другую. И, оторвавшись на секунду, хрипит: — Буду лечить тебя от жалости.

Глава 41. Не враги

Ева

Не знаю, какой доктор получился бы из Рауде, но в терапии сексом он, как минимум, кандидат медицинских наук.

К рассвету у меня уже нет сил на оргазмы, и кружится голова от передозировки дофамином, серотонином и прочими гормонами. Спасаясь от озабоченного соседа по постели, я решительно закуклившись в одеяло и пытаюсь урвать у Морфея хотя бы пару часов сна.

На мое счастье бог сновидений оказывается таким же отзывчивым, как и мужчина рядом. Всего через пару минут я сладко отключаюсь. А когда раскрываю глаза, часы показывают девять.

— Вика!

Рывком принимаю вертикальное положение. Осмотревшись, хватаюсь за голову.

Мало того, что это комната Лео, так вдобавок я эпически проспала. Дочка уже, наверное, два часа бегает по дому с вопросом, где ее мама, или капризничает.

— Рауде, я тебя прибью. — Привычно укутываясь в одеяло, любуюсь пустой кроватью.

«Только бы никто не заметил», — с этой мыслью я подхожу к двери. Плавно нажимаю на ручку. Но не успеваю потянуть, как она сама распахивается.

— Видишь, мама никуда не пропала. — В проеме появляется Рауде с Викой на руках.

Оба одетые, умытые, расчесанные и с улыбками на губах. Хоть сейчас на обложку журнала об идеальной семье.

— Мамочка! — держась, как обезьянка, за шею отца, дочка одной рукой тянется ко мне.

— Привет, милая. — Чувствую, как заливаюсь краской. — Куда я без тебя?

Стараясь не уронить одеяло, целую в нежную щечку свое счастье.

— Папа сказал, что ты сегодня спящая красавица, — с гордостью произносит малышка.

— О красавице не знаю… Не уверена. — Приглаживаю волосы. — А вот то, что я проспала все на свете… Это точно.

Затаив дыхание, перевожу взгляд с дочки на Лео и обратно.

Раньше я много раз представляла их вместе. Это были самые запрещенные фантазии. Но реальность оказалась намного ярче. В ней Лео ни капли не похож на того ледяного короля, которого я знала. А моя дочка… на руках отца она светится как маленькое солнышко.

— Раз принцесса проснулась, можно кормить ее завтраком. — Лео кивает в сторону коридора.

— Я сейчас что-нибудь приготовлю, — отвлекаюсь от своих размышлений. — Только переоденусь.

— Не торопись. У нас уже все готово.

Эти двое синхронно жмут плечами.

— Кофе и блинчики! — важно дополняет Вика.

— Серьезно? Вы раскрутили Марину на завтрак?

Теперь я тоже улыбаюсь. Марина с удовольствием занимается Викой. Когда нужно, она без просьбы может сделать уборку или сходить за покупками. Однако готовка для нашей золотой няни — настоящее испытание.

— Она сама предложила. Даже просить не пришлось, — комментирует Рауде.

— Конечно. Сама. Просто так, — едва сдерживая смех, смотрю на этого невозможного мужчину.

— А что-то не так? — интересуется он, пропуская меня в коридор.

— С этой ночи я уже сама не знаю, что так, а что не так, — отвечаю максимально туманно, как и положено женщине.

— Над убеждением нужно еще поработать. Понял, — доносится в спину, но я больше не задерживаюсь.

***

Завтрак похож на еще одну ожившую фантазию. Посреди стола тарелка с золотистыми тонкими блинчиками. Рядом вазочка с вареньем и еще одна — с медом. В кухне шумит кофемашина. А сквозь питерское хмурое небо тараном пробиваются солнечные лучи.

Все как когда-то в детстве. Только вместо моих родителей — мы с Лео. Вместо бабушки — Марина. А вместо маленькой Евы — Вика.

Картинка настолько идеальная и желанная, что от этого счастья становится страшно.

Предчувствие беды буквально прошивает тело тонкими иглами. От неожиданности рука замирает над тарелкой с блинчиками, а в горле образуется ком.

— Слишком все хорошо. Скажите, вы от меня ничего не скрываете?

Понимаю, что вопрос звучит странно. Позади наполненная горячим сексом и откровениями ночь. Все мои самые дорогие люди наконец собрались за одним столом и больше не враждуют. Однако это липкое тревожное ощущение сильнее любой логики.

— Давай, мы вначале покушаем, — без прежней улыбки произносит Лео.

— Значит, я права… — Складываю руки на коленях.

— Блины остынут. — Марина переглядывается с Рауде.

— Нет. Так не пойдет. — Встаю из-за стола.

— Ева, пока ничего не случилось. А если и случится, все можно исправить. — Рауде тоже поднимается.

Не обращая внимания на остальных, он обнимает меня за плечи и быстро целует в губы.

— Кто?

Я даже не пытаюсь вырваться. Сейчас важно лишь имя.

— Суицидник.

— Гриша? Ему было мало? — Не могу поверить.

— Этот ненормальный решил утопить себя окончательно. Он согласился поучаствовать в ток-шоу. На республиканском телевидении.

— Боже… — В памяти вспыхивают кадры его прежнего интервью в интернете и сотни жутких комментариев обо мне и моей малышке.

— Я уже сказал. Не беспокойся. Я все решу.

— Когда?

— Ева! — На щеках Рауде играют желваки.

— Умоляю. Скажи когда это дурацкое шоу!

— Завтра. В прямом эфире, — нехотя признается Лео. — Ассистент ведущего мой давний знакомый. Он звонил час назад. Предупредил.