Свет в полумраке - Джейн Энн Кренц

– Из этой комнаты самый красивый вид на каньон.

– Между нами говоря, Зоя, – заметила Бонни, – мне кажется, что эта спальня сильно смахивает на будуар дорогой куртизанки.

– Мам, а что такое куртизанка? – тут же спросил Джефф.

– Пора ехать есть пиццу, – объявил Итан.

Могло быть и хуже, думала Зоя. Она опасалась спальни, но, как выяснилось, напрасно, зато кинотеатр застал ее врасплох. К счастью, какая бы драма в нем ни разыгралась, она произошла много лет назад, и сейчас насилие и страсть, запертые в стенах комнаты, ослабели и ощущались приглушенно. При необходимости Зоя могла бы с ними справиться, и все же она была рада, что Итан решил изменить дизайн не кинотеатра, а другой комнаты.

Обед состоял из салата и пиццы. Для Джеффа, Тео, Итана и Бонни это был обычный обед в ресторане. Один из многих. Но для Зои это было особое событие. Этот обед позволил ей на какое-то время почувствовать себя совершенно нормальной женщиной, снова живущей нормальной жизнью.

Когда с едой было покончено, все пятеро вышли на улицу. Стоял теплый летний вечер, Фонтейн-сквер была ярко освещена, мимо подсвеченных разноцветными огнями фонтанов прогуливались люди, одни выходили из ресторанов, другие только собирались туда войти. Джеффу и Тео хотелось посмотреть на видеоаркаду, и Итан вызвался их сопровождать.

Бонни и Зоя сели на скамейку и наблюдали, как все трое петляли по извилистой дорожке между брызгающимися фонтанами.

Джефф и Тео скакали вокруг Итана, временами отбегали в сторону, но потом обязательно возвращались к нему. Глядя на них, Зоя почему-то подумала о волчатах, которые крутятся вокруг мудрого и снисходительного вожака стаи.

Некоторое время женщины сидели молча, затем Бонни заметила:

Возможно, это не мое дело, но я очень рада, что Итан пригласил вас присоединиться к нам.

– Правда? А я уже и не помню, когда в последний раз так хорошо проводила время. – Зоя говорила совершенно искренне. – Это был прекрасный вечер.

Бонни засмеялась:

– Мне трудно в это поверить. Не могу себе представить, чтобы кому-то понравилось есть пиццу в шумном ресторане в компании болтливых мальчишек, конечно, если у него есть выбор.

– Тео и Джефф – очень славные мальчики.

– Спасибо. Извините нас за инцидент с соусом для пиццы. Может быть, все-таки позволите мне заплатить за химчистку?

– Даже не говорите об этом. Пицца была отменная, ради нее не жалко и юбку отдать в химчистку.

Зоя посмотрела, как племянники тянут Итана в видеоаркаду, и ей стало немного завидно. В прежней жизни она знала, что значит быть частью семьи, когда-то у нее тоже была настоящая семья. Но в первый год ее учебы в колледже родители Зои погибли в автокатастрофе, и она осталась одна. Трагедия оставила у Зои острое чувство потери и горькое сознание того, что она осталась совсем одна на свете. Борясь с двуглавым демоном – депрессией и тревогой, – она искала выход и нашла спасение в учебе. Учеба в колледже принесла ей не только диплом магистра изящных искусств, но и что-то вроде обостренной интуиции, некоего шестого чувства, без которого она прекрасно обходилась прежде.

Зоя давно заметила, что некоторые дома и помещения вызывают у нее очень сильные ощущения. Случалось это редко; по большей части их воздействия на нее были слабыми и не особенно тревожили Зою. Она смирилась с этим, стала считать происходящее нормальным, и, возможно, оно и было нормальным – когда ощущения не были слишком острыми. Если разобраться, многие люди испытывают дежа-вю или еще что-то необъяснимое, входя в какой-то дом или комнату.

Однако после учебы в колледже, когда Зоя была одинока и часто надолго замыкалась в себе, ее реакция на различные интерьеры стала гораздо острее. Отработав целый год в музее, Зоя решила устроить самой себе праздник по этому поводу и отправилась в путешествие по Европе. Однако эта поездка обернулась для нее кошмаром. Побывав на экскурсиях в трех средневековых замках с кровавой историей, Зоя почувствовала себя очень плохо, она даже решила, что заразилась какой-то экзотической болезнью. Несмотря на то что у нее был оплачен весь тур, она заказала обратный билет на самолет и улетела домой раньше срока.

Всякий раз, когда Зоя оказывалась в комнате, где когда-то произошло преступление или людей, живших там, не отпускали тяжелые мрачные мысли, она испытывала не поддающиеся описанию, но невероятно сильные ощущения. И в конце концов ей пришлось признать, что это нельзя считать нормальным.

К тому времени, когда Зоя познакомилась с Престоном, она научилась очень хорошо скрывать свой особый дар. Кроме того, она научилась принимать простейшие меры предосторожности. Перед тем как войти в незнакомую комнату, она всегда задерживалась на пороге, чтобы неожиданно нахлынувшие ощущения не застали ее врасплох. До встречи с Аркадией она никому, даже Престону, не рассказывала всей правды о своей необычайной чувствительности.

Престон Клиленд был с Зоей добрым и заботливым, он попытался понять и принять ее такой, какой она была: девушкой со странностями. Однако, зная о его отзывчивости и характере ученого, Зоя в глубине души понимала, что было бы нечестно обременять его подробностями того, что происходит с его женой. Зоя знала, что Престон продолжал бы ее любить, однако ему было бы трудно смотреть на нее прежними глазами. Она боялась, что прочтет в его взгляде жалость, тревогу и участие. У Престона и без нее было достаточно проблем с жестким, безжалостным кузеном и множеством алчных, жадных родственников,

Бонни понизила голос до заговорщического шепота:

– Знаете, с тех пор как от Итана ушла третья жена, он ни разу не приглашал женщин на наш семейный обед.

Зоя выбрала самый уклончивый ответ из всех возможных:

– Мм.

Бонни нахмурилась:

– Итан же рассказывал вам, что он разведен?

Зоя откашлялась.

– Да, кажется, он упоминал, что несколько раз женился и разводился.

– «Несколько» – это преувеличение.

Зоя осторожно уточнила:

– Кажется, он говорил, что был женат три раза и три раза развелся.

– Три раза – это не несколько.

В ответ Зоя лишь вежливо кивнула. Бонни всплеснула руками:

– Ну хорошо, хорошо, я знаю, о чем вы подумали, на вашем месте я бы пришла к таким же выводам. Если судить поверхностно, то можно решить, что три похода к алтарю и три развода – это признак неспособности человека к серьезным длительным отношениям. Но Итан не такой.

– Бонни, все в порядке, вы не обязаны его защищать. Между мной и Итаном нет того, что вы называете серьезными отношениями. Мы едва знакомы, я всего лишь очередная его клиентка.

– Ничего подобного, – возразила Бонни. – Вы кто угодно, только не просто очередная клиентка, иначе Итан не пригласил бы вас на пиццу с нами. Он очень ревностно следит за тем, чтобы его личная жизнь не пересекалась с работой.