Наследница страсти - Бренда Джойс

Джил смотрела, как он открывает бутылку, думая о письме Кейт.

— Вы несправедливы. В те времена долг перед родителями соблюдался неукоснительно. И нужно было их разрешение на брак.

— Милая, я мужчина. Времена, может, и меняются, но не правила. Любовь, честь, честность — эти чувства не зависят от времени. Мужчина или честен, или нет. Это одна из сторон жизни, где есть только две краски — белая и черная.

Джил во все глаза смотрела на Алекса, впервые с того момента, как они обнаружили письмо Кейт, а может, вообще за все время их знакомства. Необычный человек — сам всего достиг, добился успеха, очень умный, но вместе с тем тонко чувствующий и проницательный. Не побоится схватиться с акулами бизнеса, иначе откуда такая сила, которую он излучает. И в то же время знает, что такое этика. Или это просто так кажется.

— Вы интересный человек, — сказала Джил.

— Одна из моих подружек считает меня скучным.

— И на что же она жаловалась? — улыбнулась Джил. — Что вы слишком много работаете или что не хотите жениться?

Он улыбнулся.

— Соображаете. На то и на другое.

Джил поняла, что ей хорошо с ним, и, пораженная, отвернулась. Она не хотела, чтобы ей было хорошо — ни с ним, ни с любым другим мужчиной. Сейчас она ищет правду о Кейт Галлахер, а не дружбу Алекса, особенно если это приведет к тому же, к чему привело с Хэлом. Такое не должно повториться.

— О чем вы сейчас думаете? — спросил Алекс, подавая ей бокал вина.

Джил вздрогнула. К счастью, он не умеет читать мысли.

— О письме.

Алекс потягивал вино, облокотившись на кухонную стойку. Он обладает своим, особым магнетизмом, поняла Джил. Алекс не похож на кинозвезду, как Томас. Когда он входит в комнату, головы не поворачиваются разом в его сторону. Но через несколько минут все женщины, без сомнения, начинают интересоваться, кто он и чем занимается.

— Вы слишком пристально смотрите на меня, — заметил Алекс.

— Я думаю.

— О Кейт?

— Да. — Какая ложь. Джил отвела глаза. То, что здесь происходит, недостойно. Хэл только что умер. Она ни на мгновение не хочет находить Алекса интересным или привлекательным.

— Вам слишком тяжело пришлось, но нужно немного отпустить тормоза, Джил.

От его тона она дернулась и встретилась с ним взглядом. Алекс догадался, что она думает о нем. Догадался, вероятно, и о том, что Джил находит его привлекательным. Он улыбался ей, но не насмешливо. Джил не знала, что означает эта улыбка. Но она затронула и его голубые глаза. Добрая, спокойная, искренняя улыбка.

— Почему мне надо отпустить тормоза? Чтобы вы могли за мной приударить?

— А вы этого хотите?

— Нет! — Джил сказала правду.

Алекс пристально смотрел на нее. По его лицу ничего нельзя было прочитать. Стало тихо, их словно укрыла черная грозовая туча.

— Прошу прощения. — Джил отвернулась. Он добр к ней, а она просто сука. Что это с ней творится?

— Ничего. Я понимаю. — Его голос был спокоен. Джил подняла глаза и подумала, что разозлила его.

— Вам нужно от всего отвлечься, — твердо сказал Алекс. — Допивайте вино, и я отвезу вас домой.

Джил ничего так не желала, как покинуть эту квартиру.

— А как же файлы?

— Я распечатаю для вас все остальные и скопирую их на дискету. — Он посмотрел на часы. — Но позже, когда вернусь со своей встречи.

Джил знала, что Алекс выполнит обещание, но предложила:

— Я могу сделать это сама, пока вы одеваетесь. Могу даже остаться, если вы, конечно, не возражаете.

Он улыбнулся.

— Вы отправляетесь домой, пока не упали в обморок. Я оденусь через две минуты, водитель подбросит меня во «Времена года», а потом отвезет вас домой.

— Люсинде Бек, директору Аксбридж-холла, тоже нужны эти письма. Они очень важны, Алекс.

— Вы уже второй раз это говорите. — Он поставил стакан. — Доверьтесь мне, Джил.

Алекс пошел в спальню. Джил слышала, как он насвистывает, одеваясь. Довериться ему будет ошибкой. Она доверяла Хэлу, и вот что из этого вышло. Джил прошла в кабинет, взяла из принтера единственный листок, села и начала перечитывать письмо. В комнату вошел Алекс.

— Вы готовы?

Джил опять так погрузилась в послание Кейт, что забыла, где находится… даже кто она такая.

— Вы очень бледны, Джил.

Она встретилась с ним взглядом.

— Вы когда-нибудь слышали о Робин-Гуд-Бэй? — спросила она.

— Вообще-то слышал. До него рукой подать от нашего летнего дома в Йоркшире.

Телефонный звонок вырвал Джил из глубокого сна.

Она застонала и потянулась за часами. Солнце едва взошло, небо было темно-серым. На подсвеченном циферблате значилось шесть тридцать. Внезапно Джил совершенно очнулась. Кто может звонить ей в такой час?

— Алло?

— Джил, извините, что разбудил вас в такой час. Это я, Алекс.

Удивленная, она села в кровати.

— Алекс, что случилось? Еще ни свет ни заря.

— Знаю. Я возвращаюсь в Лондон и хотел дозвониться вам до объявления посадки.

Внезапно Джил поняла, что он звонит из-за писем.

— Вы нашли что-то в письмах Кейт? — Джил охватило дурное предчувствие.

— Не знаю, как и сказать. Они исчезли.

— Что?!

— Когда вчера вечером я вернулся домой, в квартире не было света. Сначала я подумал, что полетели пробки. А я оставил компьютер включенным. Половина жесткого диска исчезла. Видимо, был скачок напряжения. Мне очень жаль.

Джил невидящим взглядом уставилась на желтую стену.

— И эти файлы исчезли? — Она не верила своим ушам.

— Я должен был позвонить вам, чтобы вы не думали, будто я забыл про вас. Я не забыл. Я расстроен так же, как и вы.

Внезапно она разозлилась — на себя, на Алекса. Петом успокоилась. Алекс не виноват. Такое случается.

— А вы уверены, что они стерлись? Может, пригласить специалиста?

— Я специалист, Джил. Я просидел всю ночь, пытаясь отыскать эти файлы. Они пропали.

Джил от огорчения даже не могла говорить.

— Объявили мой рейс, — сказал Алекс. — Сегодня днем я буду у себя в офисе, если понадоблюсь.

Глаза Джил наполнились слезами. А вдруг они так никогда и не восстановят эти письма? Нет. Джил отвергла такую возможность. Она найдет подлинники писем. Хэл не мог их уничтожить.

Алекс тем временем говорил:

— Когда вы думаете приехать в Лондон?