Наследница страсти - Бренда Джойс

— Где вы нашли эти статьи?

— Я люблю бродить по Интернету.

— Но зачем? К чему все эти хлопоты?

— Может, я хотел помочь вам… после того как подвел с письмами.

Он не улыбался, его взгляд был как будто очень искренним. Джил затаила дыхание.

Алекс снял напряжение, сказав:

— Садитесь и почитайте, а я поставлю воду и приготовлю чай.

Джил кивнула и, усевшись на диван, начала читать. Заявление о пропаже дочери написала ее мать Мэри Галлахер 2 января 1909 года. В статье говорилось, что Кейт — дочь покойного Питера Галлахера из Нью-Йорка. Значит, это тот самый Питер Галлахер, с Вашингтон-сквер.

Последний раз Кейт видели на вечере в честь дня рождения Энн Бенсонхерст. Это торжество состоялось в субботу, 17 октября, в Бенсонхерсте.

— Ее мать утверждала, что Кейт никогда не исчезла бы по своей воле, — сказал, входя в комнату, Алекс.

— Я тоже так думаю.

— Видимо, она родила ребенка или потеряла его и вернулась в Лондон, чтобы исчезнуть.

Джил еще не думала об этом.

— Вы правы. — И добавила после паузы: — Знаете, я считаю, что она моя прабабка. С каждым днем я верю в это все больше и больше.

— Почему?

— Я узнала, что мой дед, Питер Галлахер, умер в 1970 году в возрасте шестидесяти двух лет. Это значит, что родился он в 1908-м, в тот год, когда родила своего ребенка Кейт.

— Это интересно. А как вы узнали?

— Из письма моей мамы, которое она написала своей матери. — Джил оживленно улыбнулась. — Мой дед тоже родился в Йоркшире, может, даже в Йорке.

— Но у нас нет доказательств. И мы не знаем, остался ли ребенок Кейт в живых. Сама она — да, но сколько детей умирали совсем крошками.

— Я понимаю. Но что же, по-вашему, случилось?

— Представления не имею.

— А мне кажется, она убежала со своим возлюбленным.

— Чтобы счастливо жить с ним до конца своих дней? — Голубые глаза Алекса пытливо смотрели на Джил.

— Да.

— В жизни очень редко истории заканчиваются счастливо, как в сказке, — возразил Алекс.

— Верно. — Джил сразу же подумала о себе и Хэле, и Алекс понял это по выражению ее лица.

— Простите. Я пришел не для того, чтобы огорчить вас, я пришел всего лишь предложить свою помощь.

Джил колебалась, страшась посмотреть ему в глаза.

— Я хочу пережить все, что связано с Хэлом. Правда. Но мне очень трудно. Я просыпаюсь ночью, и моя первая мысль — как мне его не хватает. Но потом я вспоминаю все и больше не тоскую по нему. Совсем не тоскую. И это ужасно.

Выражение его лица смягчилось.

— Понимаю. Но у вас нет выбора, Джил. Вы должны отпустить его. Вы должны оставить все это.

Она пристально посмотрела на него. Алекс не знает. Он и представить себе не может, в каком она состоянии. И никто не узнает, пока его так не обманет тот, кого он любил.

— Что такое? — спросил Алекс.

— Я не все вам рассказала. Но есть кое-что, о чем я никому не рассказывала.

Джил замолчала, потому что в мозгу у нее зазвенели предостерегающие колокольчики, однако она уже не могла удержаться.

Алекс терпеливо ждал.

— Когда Хэл умирал, он сказал, что любит меня, но назвал меня Кейт.

Глаза Алекса слегка расширились.

— Может, вы ослышались.

— Нет. Не ослышалась. Он сказал: «Я люблю тебя, Кейт». И теперь я предполагаю, что он подумал, будто я — Кейт Галлахер!

Алекс молча смотрел на нее.