Тайный наследник Дона - Селеста Райли

— Наручники?

Он игнорирует мой вопрос, крутит меня вокруг себя и опускает вниз, так что я оказываюсь у него на коленях. Плавным движением он закрепляет мои руки за спиной. Он облизывает мочку моего уха. Его теплое дыхание вызывает во мне искру удовольствия.

— Такова цена за то, что ты ослушалась меня, принцесса.

Я стону, когда его рука опускается на мою попку, и слезы застилают мне глаза.

— Ты принадлежишь мне, Елена. — Шлепок. — Ты будешь слушаться меня. — Шлепок. — Ты поняла?

Кивка должно быть достаточно, но меня еще больше заводят его действия. Вместо того чтобы быть хорошей девочкой и делать то, что он хочет, я качаю головой.

Почему меня возбуждают шлепки? Я схожу с ума.

Я закрываю глаза, ожидая очередного шлепка. Вместо этого он раздвигает мои ноги, и его пальцы скользят по моей спине, спускаясь по попке и нащупывая биение сердца между ног.

Я опускаю голову и стону, когда он нежно обводит пальцами мой клитор.

— О, черт! — Задыхаюсь я. Огонь обжигает мои щеки, потому что я знаю, что он следит за каждой моей реакцией на его прикосновения.

— Ты такая чертовски мокрая, Елена. — Его голос такой глубокий и хриплый, он скользит по мне, усиливая мое желание. — Скажи мне, Елена. Как давно ты хотела этого?

Я задыхаюсь.

— Я… — Трудно подобрать слова, когда я вот-вот потеряю рассудок.

Он еще сильнее надавливает пальцем на мой клитор.

— Я не очень терпеливый человек, Елена. Как долго ты жаждала моих прикосновений? Как долго ты ложилась спать, мечтая, чтобы я поиграл с твоей красивой розовой киской?

Его грязные слова проникают в каждую пору моего тела, пробуждая глубокую тоску. Моя киска почти болезненно пульсирует.

— Пожалуйста, Доминик… — Резкий треск наполняет воздух, и смесь удовольствия и боли, которая следует за ним, приводит меня в восторг.

— Ответь на мой вопрос. — Еще один шлепок, и я понимаю, что должна ответить ему.

— С того дня, как я ушла…пожалуйста…

Он вводит в меня палец, загибает его, чтобы погладить пульсирующую точку глубоко внутри, и я не могу больше ничего сказать. Мои мышцы сжимаются, когда он вводит и выводит палец из меня.

— Пожалуйста, что?

Ощущения интенсивные и непреодолимые. Я вцепилась в его ноги, впиваясь когтями в упругую кожу, пока оргазм нарастал и накатывал на меня.

— Я… — Я замираю. Я слишком поглощена наслаждением, чтобы подобрать слова.

Я плачу, и мое тело бьется в судорогах от наслаждения. Доминик несет меня на кровать, и я не замечаю, что он голый, пока не чувствую его эрекцию, прижатую к моему входу.

Он такой теплый и твердый, что мне до боли хочется, чтобы он был внутри меня.

Он целует мою шею и проводит губами по животу, затем скользит вверх и приникает к моим губам. Я жажду, поэтому целую его в ответ так же грубо, как он меня, отстраняясь только тогда, когда он входит в меня.

Но он не отпускает мои губы, он продолжает целовать меня, его удары нежны и медленны, пока я напрягаюсь, чтобы принять его в себя.

— Ты такая чертовски узенькая, Елена, — простонал он, отстраняясь.

Я не знаю, то ли я такая узкая, потому что была без секса целую вечность, то ли потому, что он просто такой большой. Мои щеки краснеют от смущения. Доминик поднимает мои ноги и кладет их себе на плечи, а затем входит в меня жесткими, глубокими, длинными ударами.

Мои руки летят к его рукам, и я впиваюсь пальцами в его сведенные мышцы. Мои стоны смешиваются с его стонами, и комната наполняется звуком встречи плоти с плотью.

— Тебе нравится, как я тебя трахаю?

Я киваю.

— Да. Давай сильнее.

Он улыбается.

— Я трахаю тебя жестко.

Я качаю головой.

— Этого недостаточно. Я хочу тебя глубже.

Его глаза темнеют, и он подчиняется, сильно долбя меня, пока очередной оргазм не взрывает меня, оставляя мои ноги дрожащими, а легкие борющимися за воздух.

Доминик дергается и кончает с мощным стоном. Он опустошается внутри меня, вырывается, а затем рушится на кровать. Мы оба задыхаемся и потеем, а в воздухе пахнет сексом.

Его пальцы переплетаются с моими.

— Как тебе? — Спрашивает он.

Я краснею, все еще тяжело дыша.

— Интенсивно.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и проводит пальцами по моей щеке.

— Хорошо, потому что я собираюсь трахать тебя снова.

Мой живот сжимается, а по спине разливается жар.

— Всю ночь?

Он переворачивается, забирается на меня и крадет поцелуй.

— Всю ночь.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь от тихого стука в дверь. Мои глаза все еще тяжелые от сна, когда я открываю их и стираю сон. Я прищуриваюсь, пытаясь вспомнить, где нахожусь, когда в голове проносятся воспоминания о прошлой ночи.

Мои щеки пылают, когда я вспоминаю, как жестко он трахал меня. Интересно, действительно ли комната звуконепроницаема или мне придется терпеть критические взгляды горничных, особенно Бьянки?

Я содрогаюсь.

Лучше бы я умерла.

В щель между темно-серыми портьерами проникает небольшой солнечный свет, проникая в комнату и создавая тусклое свечение.

Когда я пытаюсь пошевелиться, что-то тяготит меня, и я вижу, что это рука Доминика. Моя спина прижата к его груди, а он все еще крепко спит. Я пытаюсь отодвинуться от него, но он шевелится и притягивает меня ближе.

Черт!

— Доминик. — Негромко зову его по имени. Мне не нравится, что приходится его будить, но я должна добраться до Лукаса. — Доминик.

Он двигается за мной, поднимая руку. Я сползаю с кровати, обнаженная.

— Ты же не собираешься сбежать тайком?

Я замираю, мое лицо горит от смущения. Когда я поворачиваюсь, его голубые глаза встречаются с моими, и он смотрит на меня с весельем.

— Нет, Доминик… Нет, Доминик. Я нужна Лукасу.

Его глаза скользят по моему телу, и я слегка вздрагиваю. Между ног медленно зарождается боль. Мы с Домиником трахались всю ночь, и все равно мое тело требует большего.

— Тебе нужно что-нибудь надеть.

— Моя ночная рубашка… — Я смотрю на ночную рубашку на полу. Она разорвана пополам. Точно.

Он кивает в сторону своей гардеробной.

— Уверен, ты найдешь там что-нибудь.

— Спасибо, — бормочу я и спешу в гардеробную.

Гардеробная тянется от одной стены до другой, под ногами — однотонный ковер, стены отделаны панелями из темного красного дерева. На вешалках висит огромная коллекция черных дизайнерских костюмов, на стенах висят блестящие украшения, дизайнерские туфли и галстуки. Я беру белую рубашку и натягиваю ее.

Когда я возвращаюсь в комнату, то слышу, как