Тайный наследник Дона - Селеста Райли

— Какого хрена тебе надо? — Рычит Алексей. Он бесстрашен.

Я улыбаюсь.

— Прости мои манеры. Я Доминик Романо. Капо из Коза Ностра.

В ответ он плюет мне под ноги.

— Проваливай! 'svoloch.'

Кажется, я недооценил Алексея. Он такой же человек, как и его отец, но он мне нравится.

— Развяжите его.

Данте и Маркус оба поворачивают головы ко мне. Я повторяю свой приказ.

— Развяжите его.

Двое телохранителей спешат к Алексею, освобождают его от уз, затем помогают ему встать на ноги. Ростом Алексей чуть ли не выше меня.

— Что тебе нужно? — Прорычал он, приподняв бровь.

— Ты.

Он насмехается.

— Ты один из тех сумасшедших итальянцев. Жаль, но у меня нет намерений принадлежать тебе. Если позволишь, я должен встретиться со своей семьей. Я уже много лет никого из них не видел.

Он смахивает песок со своих брюк и поворачивается, чтобы уйти. Я киваю телохранителям.

— Приведите его обратно.

Четверо из них бегут к нему и пытаются оттащить его назад, но Алексею удается их удержать. Он бьет одного из них ногой в промежность, и я вздрагиваю. Это должно быть больно. Ударив головой другого, он выкручивает ему руку и пихает в спину двум другим. Драка продолжается еще несколько минут, прежде чем мне надоедает.

Вытащив пистолет, я взвожу его и направляю на него.

— Как бы мне ни нравилось видеть, как ты используешь свои таланты, мне нужно вернуться домой. Моя женщина не любит, когда я опаздываю.

Алексей тяжело дышит. Его руки дергаются, и я вижу, что он сдерживает себя, чтобы не побить других телохранителей.

— Я слушаю.

Хорошо.

— Ты хочешь отомстить отцу и занять законное место главы Братвы. Я могу помочь тебе.

— А что взамен?

— Жизнь твоего отца станет моей, и мы заключим союз против наших врагов.

В воздухе раздается смех Алексея. Жестокий и сардонический.

— Твое предложение ничего для меня не значит. Я не хочу быть боссом, я хочу вернуть свое достоинство.

— Единственный способ сделать это — занять трон самому. До сих пор ты прожил бессмысленную жизнь, теперь пришло время сделать из нее что-то.

Выражение лица Алексея ожесточается.

— А если я откажусь?

— Тогда ты станешь для меня просто еще одним Вадимовым.

— Я подумаю над твоим предложением и приду к тебе. Не пытайся найти меня до этого. — Он поворачивается ко мне спиной и уходит.

— Ты отпускаешь его? Вот так просто? — Спрашивает Данте. — А что, если он сдаст тебя? Этот ублюдок может настучать Кириллу, просто чтобы быть у него на хорошем счету.

— Может, — соглашаюсь я, потирая подбородок. — Но я сомневаюсь, что он это сделает. — Мы с Алексеем в чем-то похожи. Никто из нас не боится смерти, и оба мы предпочтем честь милосердию.

Маркус стоит рядом со мной и смотрит, как Алексей исчезает во тьме.

— Что дальше?

— Следи за ним. Шансы невелики, но убей его, если он сделает какую-нибудь глупость.

ГЛАВА 15

ЕЛЕНА

Мойра смотрит на меня.

— Не может быть, чтобы мистер Петерсон был дядей Доминика.

Я ставлю перед ней тарелку с пирожными и стакан апельсинового сока.

— Мне бы хотелось, чтобы это была ложь, но я не думаю, что Доминик и Маркус стали бы врать о чем-то настолько серьезном.

Мойра обхватывает рукой стакан, который я поставила перед ней, и отпивает из него глоток.

— Апельсиновый сок, Елена? Серьезно? Мне нужен виски, чтобы переварить такие новости.

Я улыбаюсь и придвигаю пирожные ближе к ней.

— Ты едешь домой за рулем. Помнишь?

Она закатывает глаза и вздыхает.

— Я не могу дождаться, когда все это закончится. Я скучаю по нашим девичьим вечерам и просмотру "Губки Боба" с Лукасом.

Я киваю, но пока не уверена, что хочу, чтобы все это закончилось. Часть про войну с мафией? Да. Но от одной мысли о том, что я буду вдали от Доминика, у меня сжимается грудь.

Прошло две недели с тех пор, как мы переехали к нему, но мне кажется, что мы были здесь всю мою жизнь. Я больше не чувствую себя рядом с ним неловко и научилась принимать то, что не могу изменить.

Например, что он — капо Коза Ностры.

Мойра берет одно из пирожных и откусывает кусочек.

— Как дела с Домиником?

Я пытаюсь сдержать улыбку, но она все равно прорывается наружу.

— Что это? — Мойра задыхается.

— Что?

Она показывает на мое лицо.

— Ты покраснела, Елена. Я спросила о Доминике, а ты покраснела. Между вами что-то происходит, не так ли?

Я опускаю взгляд на стол, заправляю волосы за ухо и киваю.

Мойра наклоняется вперед и хватает меня за руку. Она похожа на счастливого щенка, виляющего хвостом от восторга.

— Выкладывай все, детка. Я хочу знать подробности.

— У нас с Домиником было…

Она прикрывает рот рукой.

— Ты занималась с ним сексом? — Спрашивает она, ее голос высокочастотен. Мойра может быть драматичной, и я люблю ее за это. Но Лукас наверху, и горничные могут нас услышать.

— Говори тише, — шепчу я, краснея.

— Прости. Прости меня. — Она глубоко вдыхает. — Как все прошло?

Я делаю глоток чая, чтобы выиграть время, и Мойра наклоняется ближе, ее глаза блестят от любопытства.

— Это было… — Я подыскиваю подходящее слово, но в голове мелькают образы той ночи. — Невероятно.

С тех пор у нас с Домиником не было близости. Он был занят, пытаясь взять под контроль ситуацию с Братвой, и в те ночи, когда я не беспокоилась о его безопасности, я краснела и мечтала, чтобы он трахнул меня так же, как в ту ночь.

Ее глаза расширяются.

— Невероятно? Это все, что ты мне говоришь, Елена?

Я нервно хихикаю.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала, Мойра? Это было страстно, насыщенно и не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Но это сложно.

Мойра откидывается назад, обдумывая мои слова.

— Сложно? Ты переживаешь из-за мафии?

Я киваю.

— Она всегда там, скрывается на заднем плане. Я не могу от нее убежать, и я не могу забыть о том, что он делает. Но когда мы вместе, мир как будто исчезает.

Она озорно усмехается.

— По-моему, это похоже на любовь.

Я колеблюсь, не зная, стоит ли мне произносить это слово.

— Я не знаю, Мойра. Еще слишком рано говорить.

Мойра кивает, в ее глазах появляется понимание.

— Что бы это ни было, просто будь осторожна. Вы с Лукасом заслуживаете счастья.

Я с благодарностью улыбаюсь ей.

— Я знаю, Мойра. И именно поэтому я не тороплюсь, чтобы обдумать все