Птица без крыльев - Кэтрин Куксон

— Не хвалитесь знакомством с шахтерами. — Агнес выдавила из себя улыбку. — Я тоже знаю нескольких. Правда, чаще встречаюсь с портовыми рабочими, складскими служащими и моряками. Все они — наши покупатели.

Тон Агнес и поворот, который принял разговор, несколько озадачили Чарльза. На его лице отразилось чуть заметное удивление.

— Я сразу понял, что вы опытная женщина, — подстраиваясь под ее настроение, произнес он, беря девушку под руку. — А теперь нам пора. Мой братец ждать не любит. Для дам он еще готов сделать исключение, но никак не для мужчин. Хотя это не совсем точно. Ему приходится считаться с майорами и полковниками, потому что сам он пока еще дослужился только до капитана. Вам обязательно понравится Реджи, — добавил Чарльз. — Он человек особый. И также входит в число моих друзей, — хитро взглянув на Агнес, заметил он.

На этот раз они рассмеялись вместе. Чарльз повел ее через мост, они поднялись на холм и вышли к собору, где должны были встретиться братья.

Агнес увидела Реджинальда до того, как он заметил ее. Мужчина стоял неподалеку от входа в собор и смотрел в небо. Солнце поблескивало на кокарде его фуражки и пуговицах мундира. Солнечные лучи играли на погонах и золотых шевронах рукавов. Казалось, это сияние придавало яркости его лицу, хотя глаза были скрыты козырьком фуражки.

— Не рановато ли любоваться на звезды? — воскликнул Чарльз, когда они подошли поближе, и сразу же представил девушке своего брата, повернувшегося на его голос. — Это мой брат Реджинальд. Реджи, познакомься, это мисс Агнес Конвей.

— Здравствуйте. — Тот с улыбкой пожал ей руку.

Агнес отметила несомненное сходство между братьями, хотя Реджинальд был гораздо красивее. Он обладал более броской внешностью: прямой нос, крупнее, чем у Чарльза, над пухлыми губами аккуратная полоска усов, волевой подбородок. Но особенно выделялись на лице глаза: темно-карие, сияющие и смеющиеся. По крайней мере, в этот момент в них вспыхивали веселые искорки. Но Агнес почувствовала, что такое выражение лица предназначалось исключительно дамам.

— Рад познакомиться, — произнес он. — Чарльз много о вас рассказывал.

— Ничего подобного, поскольку сам знаю не много. Доподлинно мне известно только то, что о себе она в основном предпочитает молчать. — Чарльз повернулся к Агнес. — Он совершенно несправедливо обладает преимуществом перед другими мужчинами, в том числе передо мной. Верьте лишь половине сказанного им, да и к этому советую относиться критически.

— Мисс Конвей, он говорит так же, как и пишет.

Братья продолжали подтрунивать друг над другом и после того, как устроились в кафе за столиком.

— Реджи, перестань болтать, — прервал брата Чарльз, когда Агнес разлила по чашкам чай. — Ты не даешь мисс Конвей и слово вставить.

— Прошу прощения, мисс Конвей, прошу прощения.

— Ах, не извиняйтесь, — передавая ему чашку, ответила Агнес. — За прошедшие полчаса мне удалось многое о вас узнать.

— И что же вы выяснили, позвольте узнать? — Улыбка сползла с лица Реджинальда.

Она рассмеялась и подала чашку Чарльзу.

— Ну, во-первых, я узнала, что вы офицер в чине капитана, что на вас блестяще сидит мундир и ваша портупея в идеальном порядке. Интересно, кто сегодня утром надраивал пуговицы вашего мундира?

Чарльз фыркнул и резко поставил чашку на стол, едва не расплескав чай.

— Извините, — вытирая губы и переводя дух, проговорил он. — Что, не ожидал? — В глазах Чарльза, обращенных на брата, плясали чертики. — Так кто же надраивал тебе пуговицы?

— Ответ прост. — Реджи вскинул подбородок. — Этим занимался мой ординарец Питер Дженкинс. Он хороший малый и исполнительный солдат. А вы, мисс Конвей, — поворачиваясь к Агнес, продолжал он, — хотели бы сказать, что мне следует самому их чистить?

— Нет, что вы, зачем же, вы бы просто все испортили.

— А вот в этом вы не правы. — Реджинальд назидательно поднял палец. — Наш отец, который был и остается военным человеком, заставлял нас чистить свою обувь: и сапоги, и парадные ботинки, верно, Чарльз?

Чарльз отвернулся, скривил рот в ухмылке, скосив на брата глаза.

— Ну, конечно, это случалось тогда, когда Роуз или Питер не чистили их для тебя. — Он взглянул на Агнес и пояснил: — Роуз Пратт, до того как стала горничной, работала на кухне, потом она вышла замуж за Питера, конюха. Они до сих пор с нами. Ты вспомни, — обратился Чарльз к брату, — как обещал Роуз пенс? А когда забывал ей заплатить, мне приходилось раскошеливаться за двоих. Он сам чистил свои ботинки! Кому сказать… Если бы это было возможно, ты вообще бы ничего не делал сам!

Реджи наклонился к Агнес и притворно сурово изрек:

— Я полагаю, мисс Конвей, вы отдаете себе отчет в том, что совершили? Вы внесли раскол в семью. А ведь мой брат всегда поддерживал меня. Может, вы суфражистка? — спросил он уже обычным тоном, с чуть заметной улыбкой.

— Нет, я не суфражистка. Мне никогда не хватало решимости и энергии, а тем паче смелости, чтобы отстаивать права женщин. Но не могу сказать, что мне чужды эти идеи. По мере сил я стараюсь поддержать свой пол, правда, делаю это скрытно, ибо трудно добиться успеха, действуя напрямую, особенно когда приходится иметь дело с мужчинами. Я имею в виду бизнес, конечно.

Мужчины переглянулись и залились смехом. Агнес сначала смутилась, но, поняв причину их веселья, тоже расхохоталась.

* * *

Час спустя все трое стояли на перроне Центрального вокзала Ньюкасла.

— Несмотря на то, что вы скептически настроенная леди, — говорил Реджинальд Фарье, пожимая Агнес руку, — и можете мне не поверить, но я давно не проводил так приятно время, как сегодня. Надеюсь, мы скоро встретимся опять?

— До свидания, мистер Фарье, и вы, возможно, также не поверите, но и для меня время прошло приятно, потому что… — Голос Агнес заметно дрогнул. — …Я на несколько часов перенеслась в другой мир. До свидания.

— До свидания, — Реджинальд больше ничего не добавил, а стоял и смотрел, как Чарльз повел Агнес к стоянке кебов. Странная девушка. Как это она сказала: «Я на несколько часов перенеслась в другой мир».

— Послушайте, я вполне могу прогуляться, погода хорошая, — сказала Агнес Чарльзу.

— Простите, но мне кажется, вам лучше не ходить одной, мисс Конвей. Ваш внешний вид привлечет не только порядочных людей.

— Вам может показаться это странным, мистер Фарье, — также сделав акцент на его имени, ответила Агнес, — но я вполне могу о себе позаботиться.

— Я не стану с вами спорить, ваше право так считать, и не будем стараться переубедить друг друга. Когда мне можно снова увидеть вас?

— О, пожалуйста. — Агнес покачала головой. — Сегодняшний день был таким приятным и незабываемым, но пусть на этом все и закончится.

— Но почему?