Штучки-дрючки в Провансе - Галина Куликова

– У нас тут не бордель! – огрызнулся Бармухин все тем же визгливым голосом. – У нас посетители, а не клиенты. И вообще! За каким бесом мне тут архитектор?! Карасевич!!! – заорал он, не дожидаясь ответа.

Виктор почувствовал, что его тело мелко завибрировало – почти так же, как на концерте группы «Раммштайн», куда его однажды по пьяни затащили приятели, у которых оказался лишний билет.

На призыв хозяина из соседней двери выскочил лысый толстенький человек в домашнем вязаном жилете. Выскочил и остановился, растерянно моргая.

– Карасевич, – сильным высоким голосом вопросил Бармухин, обойдя Виктора, словно дерево, выросшее на его пути, – ты молодец, шустро выполняешь мои распоряжения. Конечно, я не думал, что ты замахнешься на целого архитектора, но мысль мне нравится. – Он крутнулся на каблуках, наставив на Виктора указательный палец. – Сколько возьмешь за работу?

– Дорого, – ответил тот, шевельнув бровью. – Плюс премия за вредность.

– Шутник, – хихикнул Бармухин, приходя, совершенно очевидно, в прекрасное расположение духа. – Ты уже видел Гарольда?

– Нет еще.

– Надеюсь, вы поладите.

«Ну вот, – подумал Виктор, – заодно я, кажется, нового клиента для фирмы нашел. – Интересно, что надумал делать этот тип: реставрировать балкончики или покрывать крышу керамической черепицей?» Он взглянул на все еще растерянного Карасевича и подумал, что тот может стать отличным источником информации. Стоит на него как следует надавить, и этот слабак сам принесет списки гостей, побывавших на сентябрьских вечеринках.

– Но я не... – начал было Карасевич, однако Виктор не дал ему закончить. Взял под локоток и повлек к кабинету, из которого тот недавно выскочил.

Кабинет оказался самым заурядным, безликим, лишь на столе, возле телефона стояли стакан чая в витом серебряном подстаканнике и порезанный дольками лимон на фарфоровом блюдце. Было ясно, что хозяину не чуждо стремление к красоте и уюту.

– Но я не приглашал архитектора, – выдохнул наконец Карасевич. – Вы обманули Артура! Вы никакой не архитектор, верно?

– Я действительно архитектор, но сейчас ничего не проектирую, а занимаюсь другими вещами, – спокойно сказал Виктор. – Расследую дело о похищении человека. У меня есть сведения, что похититель ездит на черном джипе и этот джип некоторое время назад заезжал на вашу стоянку.

– Но...

– Я сразу понял, что ваш шеф – натура тонкая, впечатлительная, поэтому не стоит его волновать, а то еще, чего доброго, у него давление подскочит. Мне достаточно будет посмотреть на списки приглашенных, и все. Потом я даже смогу выполнить все его пожелания относительно строительства, или перепланировки, или что там он задумал делать. Хорошо?

– Хорошо, – проблеял Карасевич.

– Так вы принесете мне списки? – Виктор посмотрел на него взглядом строгого, но справедливого отца, наставляющего собственное чадо. – Это ведь никакой не секрет, верно? Люди покупают билеты, заезжают на вашу стоянку...

Он уже заметил сканер, стоявший на отдельном столике в углу. Когда Карасевич вернется со списками, Виктор ему дружелюбно скажет: «А знаете что? Зачем я у вас буду время отнимать? Давайте сделаем копии, да и все дела. И вам никакого беспокойства, и мне удобнее. А уж я вас отблагодарю». Конечно, благодарить Карасевича он вовсе не собирался, это была расхожая фраза, «обманка», которой Виктор часто пользовался, когда общался с теми, кого считал слабее или глупее себя.

– Ладно-ладно. – Карасевич заторопился. Судя по всему, напористый посетитель его смущал, и он хотел как можно скорее от него избавиться.

На это, собственно, Виктор и рассчитывал. Карасевич выскользнул из кабинета и вернулся через пять минут. Без списков. И не один. Дверь открылась, и в помещение прежде всех остальных вошла гигантская собака – как показалось Виктору, помесь дога с велоцераптором. С ее высунутого языка капала слюна, и дышала эта тварь так плотоядно, словно собиралась немедленно позавтракать, как говорится, чем бог послал. Если бы не твердая рука, державшая зверя за ошейник, Виктору вряд ли удалось бы сохранить хладнокровие.

Рука принадлежала крепкому мужчине, одетому в джинсы и черный свитер. Он не был похож на охранника. Впрочем, он ни на кого не был похож, и эта неопределенность Виктору не понравилась. За широким плечом незнакомца маячил Карасевич. Лишь взглянув на него, Виктор понял, какого свалял дурака. Человек, который показался ему слабым и жалким, смотрел на него теперь сквозь стекла своих очков хищными холодными глазами. «Меня ввел в заблуждение его вязаный жилет, – подумал Виктор с раскаяньем. – И еще этот подстаканник».

– Сидеть, Гарольд, – приказал незнакомец, похлопав чудовище по костлявой спине. Собака села, вздохнув, как паровая машина.

– Добрый день. – Улыбка Виктора лучилась дружелюбием.

– Добрый, – согласился незнакомец. – Так вы приехали строить будку для Гарольда, я правильно понял?

– Будку? – Виктор нервно рассмеялся. – Вы смеетесь!

– Конечно, смеюсь. – Мужчина сделал шаг вперед и протянул руку, представившись: – Артур Бармухин.

– Виктор Потапов. Подождите, а как же?..

Виктор наморщил лоб и показал пальцем на дверь, ведущую в коридор.

– А, это! Это мое публичное лицо. Второе «я». Так сказать, художественное воплощение меня.

– Ненастоящий Бармухин?

– Ненастоящий, – с удовольствием согласился новоявленный хозяин галереи. – Ненавижу шумиху и журналистов. Тусовщиков тоже не люблю. Хамоватая золотая молодежь, прибабахнутые художники, глубоко неинтеллигентная творческая интеллигенция... Не мое все это. Мне больше нравится быть в тени. Так что у вас там за история с похищением? – спросил он преувеличенно ласковым тоном.

Гарольд уселся поудобнее, клацнув зубами. В его утробе что-то активно и шумно переваривалось. Булькающие звуки наводили на мысль о большом баке, в котором кипятится белье. Смотрел он при этом исключительно на Виктора. Возможно, пищеварительные соки выделялись у него заранее.

– Да, собственно, история простая, – пожал плечами Виктор, изо всех сил стараясь держаться естественно. – У меня друг пропал. А у нас важные переговоры. В последний раз его видели садящимся в черный джип, на стекло которого был наклеен стикер вашей галереи – АртБар. Стикер бы желтый, значит, хозяин джипа побывал на вашей вечеринке совсем недавно. Вот я и подумал...

– Зря подумали, – весело перебил его Бармухин. – Именные приглашения – фуфло. Нету никаких списков. Просто людям приятно думать, будто они особенные, их специально сортируют и все такое... Понимаете мою мысль? Надо же было как-то раскручивать галерею. Самый лучший способ – ограничить вход. Как известно, все, что недоступно, особенно желанно. Зачем мне тратить деньги, силы, нанимать людей, вести документацию... Гораздо легче сделать вид, что все это уже существует. Приглашения рассылаем, повинуясь наитию и вдохновению. На кого, как говорится, бог пошлет.