Штучки-дрючки в Провансе - Галина Куликова

– Мной ты тоже манипулируешь? – спросила Регина, наливая ему кофе. Вычищенная турка, на которую упал солнечный луч, брызнула серебром, на секунду ослепив Виктора.

– Я пытаюсь, – широко улыбнулся тот, – но у меня плохо получается. Регин, скажи, как тебе удается так великолепно выглядеть и при этом содержать дом в чистоте? Экономки у тебя нет, уборщицы тоже...

– По ночам, – ответила Регина, наклонившись и поцеловав его в макушку, – сюда приходят домовые и справляются со всей грязной работой.

Виктор схватил ее за руку, прижался к ней щекой и на секунду прикрыл глаза. Потом поцеловал в открытую ладонь и неохотно отпустил.

– Собственник, – проворчала Регина, потрепав его по волосам. – Значит, ты едешь в галерею манипулировать господином Бармухиным. А ты хотя бы заглянул в Интернет, поинтересовался, что это за тип?

– Мне было некогда, – невнятно ответил Виктор, который в этот самый момент откусил половину приготовленного для него бутерброда. – Сориентируюсь на месте.

– То есть ты заранее уверен в победе?

– Типа того.

– Не представляю, почему всегда все получается по-твоему, – усмехнулась Регина.

– Потому что Фортуна влюблена в меня без памяти, – весело ответил тот, поспешно вытирая руки салфеткой. – Все, я побежал.

– Не доел же!

– Я так нервничаю, что мне кусок в горло не лезет, – признался Виктор. – Лучше пожелай мне удачи.

– Удачи, – послушно сказала Регина. Когда он оделся и вышел на лестницу, она крикнула вслед: – Позвони, если что-то узнаешь! Я тоже волнуюсь.

В последнее время Виктор беспокойно спал и сегодня ночью пробормотал, ворочаясь: «Тань, ну где же он может быть?» Вероятно, во сне он беседовал со своей лучшей подругой, советовался, что делать. Порой Регина дико завидовала такой крепкой дружбе. А особенно завидовала Тане Волгиной, которой повезло стать одной из составляющих неразлучной троицы. «И все-таки я ее слегка потеснила!» – с удовлетворением подумала Регина, полируя стол и любуясь своими нежными руками.

Каждое утро она немного занималась хозяйством и очень много – собственной внешностью. Ради свежего маникюра и увлажняющих масок она готова была пропустить что угодно – театральную премьеру, день рождения любимой тетушки, высадку марсиан... Она отчетливо понимала, что Виктор дорожит ею не в последнюю очередь потому, что она эффектно выглядит. Для него это было важным, гораздо важнее душевной близости. «Мы с тобой родственные души», – нередко говорил он, если вдруг оказывалось, что им нравится один и тот же фильм или сорт шоколада. Однако Регина в этом сильно сомневалась. Виктор был подобен чернилам, вылитым в стакан воды, – стремительно вторгался в чужое пространство, окрашивая его в свои собственные цвета. Она до сих пор так и не разобралась, готова ли с этим мириться.

Регина думала о Викторе еще долго после того, как тот ушел. Он же, захлопнув за собой дверь, мгновенно переключился на мысли о своей миссии. Ему предстояло победить «самого» Бармухина. Стоя на светофоре, Виктор пытался вообразить, как выглядит этот тип. Возможно, он тощий и длинноногий, как кузнечик. Да еще с вечно кислым выражением лица. Или, наоборот, огромный, толстый и веселый, как цирковой слон. Однако действительность превзошла все его ожидания.

Помня о наставлениях Лили, он оставил автомобиль на стоянке большого торгового центра и до входа в галерею дошел пешком. Ему пришлось миновать шлагбаум и небольшую парковку, за которой присматривал одетый в оранжевую куртку тип. Поскольку Виктор явился на своих двоих, тип не обратил на него никакого внимания. По крыльцу, как сказочный ученый кот, прикованный невидимыми цепями, бродил туда-сюда охранник со скорбным выражением лица.

– Могу я увидеть господина Бармухина? – спросил Виктор напористо.

Он решил представиться юристом, а те обычно сразу берут быка за рога.

– Мочь-то вы можете, но не знаю, захотите ли, – ответил охранник и приглашающим жестом распахнул одну из створок двери.

В ту же секунду из недр помещения на волю вырвался громкий истерический визг, который мог бы издавать кот, хвост которого попал в вентилятор. Визг доносился откуда-то из глубины здания.

– Это кто так кричит? – удивленно спросил Виктор, обернувшись к охраннику.

– Сам, – с чувством ответил тот. – Хозяин. Чего-нибудь потерял. Или, может, ему теплую минеральную воду принесли. А он ее терпеть не может. Подавай ему с колотым льдом, и летом, и зимой – как будто он белый медведь.

– Он что, не в себе? – на всякий случай уточнил Виктор.

– Нормальней нас с вами. Он так от негативной энергии избавляется. К вечеру будет как огурчик.

– Так, может, мне вечера дождаться? – с сомнением спросил Виктор, прислушиваясь.

Вопли стали еще пронзительней, как будто воображаемого кота уже целиком затянуло в вентилятор.

– Вечером он посетителей не принимает. – Охранник наслаждался произведенным эффектом. – Так что или сейчас, или никогда.

– Что ж, – Виктор ухмыльнулся. – Придется рискнуть здоровьем. Он случайно в людей вещами не швыряется?

– Безобидными, – успокоил его охранник. – Книжками и всякой мелочью. В основном мелкими канцтоварами. Так что не дрейфьте.

Виктор терпеть не мог криков и скандалов. Если бы у Регины была склонность к выяснению отношений, он ни за что не сделал бы ей предложение. Вопящих же и топающих ногами мужчин он вообще ни разу не видел вблизи – только по телевизору.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Виктор подумал, что непрекращающиеся крики служат ему отличным ориентиром. Оставалось только идти на голос и морально готовиться к тому, что в тебя может сразу же полететь коробочка с кнопками или точилка. Хорошо бы – не ножницы и не дырокол! Приближаясь к источнику звука, мнимый юрист помимо воли замедлил шаг, пытаясь вычленить из воплей отдельные слова, но тщетно.

Оказавшись возле нужной двери, Виктор остановился, собираясь с духом, и как раз в этот момент из кабинета в коридор выскочил человек, прикрывавший голову обеими руками. Вслед за ним летучей мышью просквозила какая-то тряпка и приземлилась Виктору на плечо. Тот брезгливо смахнул ее на пол, сделал шаг и... оказался лицом к лицу с Артуром Бармухиным. Невозможно было поверить, что столь тщедушное тело могло стать источником крика, целиком накрывшего двухэтажный особняк. Бармухин был строен, миловиден, белокур и едва доставал Виктору до плеча. Глаза у него горели вдохновением, как у шавки, полагавшей, что именно она обращает в бегство проезжающие мимо автомобили.

– А ты кто такой? – требовательно спросил он у Виктора, остановившись на полном скаку и едва не врезавшись головой ему в живот.

Тот решил, что назваться юристом в данной ситуации – плохая идея, и честно ответил:

– Архитектор. – Он лихорадочно прикидывал, как вести себя с типом, который носит красный пиджак на шелковой подкладке, шейный платок, ботинки на каблуках и перстни на обоих мизинцах. – Меня интересует один из ваших клиентов.