Хрупкое сердце - Янина Логвин

Не будь рядом Сергея, она бы больше себе позволила, и мы с ней оба об этом знали. У нас с ней было еще до Хмельницкого, но я не стал другу говорить об этом, однажды увидев их вместе.

– Ты как всегда невозможный! Если тебя не знать, то можно и обидеться! Сергей! – фыркнула, хлопнув на друга ресницами.

– Радуйся, детка, что тебе достался лучший из нас двоих, – ответил Хмельницкий, не переставая ржать. Шутка ему понравилась.

– Привет, Алина, – я поздоровался со второй девушкой, и она поспешила обиженно поджать губы. Вот только взгляд всё выдал.

– Здравствуй, Руслан. Неужели это ты? – картинно удивилась. – Я уж думала, ты сменил страну и место жительства. Даже не перезвонил мне, как ушел.

– Солнце, ты меня опалила. Мне потребовалось время, чтобы зажили раны. Но я думал о тебе постоянно. Если бы не сидел по уши в мазуте в рабстве у отца, обязательно бы тебе позвонил. Кстати, шикарно выглядишь.

– Ты даже не отвечал, когда я звонила!

Вот здесь стоп. Подобной херни я терпеть не мог, и усмешка с лица сползла сама собой.

– Алина, я думал есть вещи, которые объяснять не нужно, – ответил серьезно. – Но можем и поговорить. Я никогда не звоню. Кажется, ты об этом знала.

Напряжение между нами встает не своевременно, и Серега пихает меня локтем в бок.

– Да ладно тебе, Марджанов! Ну, соскучилась Алинка. Будь с ней поласковей сегодня! Тебе что, трудно?

Не трудно, но и цирк устраивать из-за пары вечеров секса по обоюдному желанию с девчонкой, которой было так же скучно, как мне, я не намерен.

В голове мелькает мысль: какого лешего я здесь делаю? А еще – что мое умение льстить однажды издохнет окончательно. Может, даже сегодня.

Но Хмельницкий замечает эту дилемму во мне, и снова пихает в бок.

– Эй, Рус?

– Ладно, забыли, – холодно улыбаюсь девушке. – Сойдемся на том, что было некогда.

Алинка улыбается в ответ. Похоже, эта причина ей подходит, и она примирительно касается моей руки.

– Так и быть, прощу тебя, Руслан. Но только если принесешь нам напитки! У меня от ожидания начала торгов в горле пересохло! Это так волнительно!

Мое личное настроение в глубокой заднице, Алинка уже раздражает, но портить настроение компании не хочется. Я отхожу к столику и приношу девушкам по бокалу шампанского – другого здесь не дают. Молча стою, пока Серега треплется с девчонками, разглядывая стенды в виде прямоугольных тумб и присутствующую здесь публику.

***

Я не сразу понимаю, что происходит. Что со мной.

Всё меняется в одну секунду, словно с реальности спадает покрывало, и я начинаю ее слышать. Вокруг продолжают прохаживаться люди, звучат незнакомые голоса, но ее голос я бы узнал из тысячи, даже если бы он прозвучал в этом рое шепотом.

Снежная.

Я оборачиваюсь раньше, чем успеваю осознать, кого сейчас увижу.

Она входит в зал в компании двух хорошо одетых мужчин, и идет с ними, показывая рукой на стенды с антиквариатом.

Подходит к дальней стене с картинами и что-то говорит своим спутникам, пока те рассматривают представленный к торгам товар. Улыбается им нежными розовыми губами… такими знакомыми, что я замираю, как каменный, не в силах поверить, что вижу ее.

Свою любовь из прошлого. Алису Снежную.

Я стою, смотрю на нее, и реальность вокруг смазывается в нечеткий фон, разом стирая из перспективы посторонние детали и обезличивая людей. Заглушает все голоса, кроме одного, очень знакомого. Снежная всегда говорила негромко, но так, что невозможно было слышать других, и я не слышал.

Я любил ее голос и любил ее снежные косы.

Их больше нет, она подстригла волосы и, кажется, стала еще красивее с новой прической – длинным каре до плеч.

Она ничуть не поправилась, осталась такой же стройной, разве что щуплость исчезла, уступив место женской округлости форм, всё таких же аккуратных, как я помнил.

На ней голубое платье и лодочки на каблуках, всё под цвет глаз. И сами глаза такие же, как раньше, когда я в них смотрел – большие и кристально-голубые в дымчатой опушке ресниц.

Она улыбается одному из мужчин, что-то отвечает ему, заправляя прядь волос за аккуратное ухо, и я уже готов убить незнакомца за то, что он пялится на ее точеное запястье, опоясанное тонким ремешком часов.

А сердце, минуту назад замершее, оживает в груди и начинает выть от тоски. Мгновенно и больно стенать, как выло когда-то, когда я не мог ее найти.

– Алиса! Алиса Снежная?!

Она продолжает говорить, а я направляюсь к ней, убирая с пути людей. Отвечает мужчине, не повернувшись на мой голос, но губы шевелятся уже медленнее и ломается улыбка.

Она бледнеет и опускает руки, продолжая смотреть на собеседника, когда я подхожу ближе и встаю перед троицей.

– Алиса, неужели это ты?! – выдыхаю радостно и потрясенно, не сумев смолчать. – Снег – ты?!

– Господа, что из коллекции вы бы хотели еще посмотреть? Возможно, вас заинтересуют старинные каминные часы? Бронза, золочение, мрамор. Их изготовили в Голландии в конце девятнадцатого века. Фабрика Гюнтера Мейера, – говорит она на английском, обращаясь к мужчинам. – Оценка экспертов – самая высокая.

– Да, было бы отлично!

– Тогда, пожалуйста, пройдемте к соседнему стенду. Вот сюда.

– Алиса?!

– Обратите внимание, это один из самых дорогих лотов сегодняшнего аукциона. Жемчужина коллекции антиквара, хотя и заметно потускневшая.

– Элис, у вас проблемы? – спрашивает своего гида лощеный иностранец лет тридцати пяти, важно дотронувшись до золотой броши на галстуке. Смеряет меня подозрительным взглядом, недовольно кашлянув в кулак.

– Нет, Стивен, никаких проблем. Этот молодой человек обознался и сейчас уйдет. Вот, Дэвид, возьмите брошюру с подробным описанием товара. Здесь точно указан год изготовления механизма и кому эти часы принадлежали. У них очень интересная история…

– Черта с два я уйду, Снежная!

Я делаю шаг и ловлю тонкое запястье, потому что ничего другого сделать не могу. Оно у Алисы прохладное, но под кожей мечется пульс.

Конечно же, она меня узнала, хотя не спешит смотреть в лицо. Отвечает бесстрастно и глухо:

– Отпусти, или я вызову охрану. Я работаю, и ты мне мешаешь.

Я отпускаю ее, но только потому, что она замирает под моей рукой, перестав дышать. Делает глубокий вдох, отворачиваясь к одному из мужчин.

– Пожалуйста… господа, пройдемте сюда! – просит незнакомцев, торопясь от меня уйти. – Здесь есть не менее интересные предложения!

Компания проходит дальше, а я увязываюсь за ними, не задаваясь вопросом, зачем мне это нужно. Откликаюсь на необходимость следовать за ней.

Это