Хрупкое сердце - Янина Логвин

А вдруг потом будет поздно жалеть?

Ну почему, почему Руслану нужно всё сразу и сейчас? Ведь это глупо и опрометчиво. И совершенно неразумно, правы его родители.

Но если глупо, тогда почему мне сейчас так одиноко и плохо, что хочется разреветься?

Глава 11

Три недели спустя…

– Алиса Снежная?

– Да, это я.

– Вот, девушка, возьмите распечатку вашего обследования с печатью врача. Следующий визит к гинекологу рекомендован через месяц. Всего хорошего!

– С-спасибо.

Я уже всё услышала в платном кабинете ультразвуковой диагностики, но все равно выхожу на улицу и еще раз перечитываю результаты обследования, словно хочу убедиться в том, что мне ничего не приснилось.

Беременность четыре с половиной недели, мягкие ткани в норме, патологий не выявлено. И прилагающийся к обследованию 3-Д снимок, на котором, как объяснил врач, виден плодный мешок. Маленький черный кружочек несколько миллиметров в диаметре, мой будущий ребенок, у которого уже через неделю можно будет услышать сердечный ритм.

Я смотрю на этот снимок и не понимаю, зачем врач мне его дал? Зачем рассказал?

И что мне теперь с ним делать?

Я почему-то до последнего думала, что мои предчувствия – ошибка, что показалось. Даже когда покупала в аптеке свой первый в жизни тест, долго стояла у прилавка, не решаясь подойти к кассе. Почему-то возможная беременность казалась почти нереальной. Как кино или сон.

Неужели мой организм на такое способен?..

И я снова попробовала себя убедить в том, что моя задержка месячных связана с анемией и холодным временем года. С душевными переживаниями, в которых я жила последние недели – Рыбкин никак не хотел успокаиваться, а Руслан пропал. Ведь подобное уже случалось со мной однажды, как раз перед тем, как я узнала о своем диагнозе.

Правда, тошноты тогда не было и не было вот этого странного чувства, будто во мне что-то изменилось. Словно генный код перестроился.

Тогда я запомнила, как врач сказал, что в будущем беременность может стать для меня проблемой. Если вообще наступит, потому что мой организм может и не позволить. И я должна обдумывать каждый свой шаг, чтобы не подвергнуть сердце риску.

Должна, но все, о чем я могу думать сегодня – это не понимать, как я смогла забеременеть с первого раза? Нет, невозможно. Это просто навязчивые мысли!

Но первый же тест оказывается положительным. И второй тоже.

А теперь вот и обследование подтвердило.

Так что же мне делать?

Я мучаюсь мыслями неделю, благо сессию я сдала и сейчас у меня каникулы. Беру больше работы и просиживаю за ноутбуком допоздна, чтобы отвлечься. Веду себя, как улитка в раковине, прекрасно осознавая, что проблема не решится сама собой.

И тем не менее я не представляю, как рассказать обо всем родителям. В какую сторону сделать шаг?

Что ответить на вопросы Ромки: «Алиса, с тобой все хорошо? Какая-то ты бледная и расстроенная. Сестра, ты не заболела?.. Ну хватит уже на меня дуться! Надо будет, я и второй раз Марджанову по роже съезжу!»…

…И как принять эту новость самой.

Снимок с УЗИ-принтера лежит в толстом рабочем словаре, как закладка, и я снова и снова смотрю на него.

Пятая неделя жизни эмбриона. Это уже не миллиметры, а апельсиновое зернышко. Неужели у него уже бьется сердце? Здоровое сердечко, пусть и крошечное. Во мне?

С ума сойти. Для природы ничего нового, а для меня – целый разлом моей привычной Вселенной! Я ощущаю, как этот разлом становится больше, и растет страх: что же будет завтра? Неужели я так и буду сидеть и считать дни неизвестности, или все же решусь рассказать Руслану?

И изменю его жизнь?

О другом варианте я думать боюсь. После того, как врач показал мне снимок, я просто не смогу на это решиться!

И не представляю, как расскажу обо всем Марджанову.

А тошнота, словно чувствуя мой страх, отступает, и я тяну еще день… и еще… продолжая не верить очевидному.

***

Вечером Ромка приходит домой злой, с синяком под глазом и разбитым носом. И я сразу же догадываюсь, чьих это рук дело.

– Что случилось? – спрашиваю у брата, выйдя из своей комнаты, когда слышу, как в прихожей громко хлопает дверь и звучат ругательства.

Характер у Снежного не подарок, и обувь привычно разлетается во все стороны, но я не собираюсь ее собирать. Я смотрю на Ромку, который резко снимает с себя куртку и идет в ванную комнату. Открыв кран с холодной водой, умывается и прикладывает к носу полотенце, пытаясь остановить кровь.

– Придурок! Чертов гад Марджанов! Ненавижу!

– Руслан был здесь?

– Был… сволочь! Но я сказал ему, что он для тебя не существует! Пусть убирается!

– Зачем? – холодно изумляюсь я. – Разве я тебя об этом просила?

– Еще скажи, Алиска, что ты по нему соскучилась!.. – брат сердито косится на меня здоровым глазом. – Может, ему подсказать, чтобы в следующий раз цветочки прихватил?! Ухажер хренов!

На этот раз дверь в ванную комнату с шумом захлопываю я и ухожу.

– Черт, Алис… я не хотел! – слышу за спиной одновременно злое и виноватое, но ответить на это нечего, кроме:

– Иди в задницу, Ромка!

Время на часах – половина восьмого вечера. Уже не рано и за окном успело стемнеть, но еще и не слишком поздно, чтобы пока я не остыла и не передумала, выйти на улицу.

Я расчесываю волосы, завязываю их в небрежный хвост, надеваю шапку, ботинки и пуховик, беру телефон, который мне оставил Руслан, и выхожу из дома.

Я вставила в сотовый новую карточку, решив не восстанавливать старую, чтобы избежать звонков Влада, но не знаю номера Марджанова, а у брата спрашивать не хочу. Помедлив на углу дома, все же решаюсь и иду пешком в сторону соседнего района, решив поговорить с парнем.

Все равно нам этого разговора не избежать.

Сегодня дорога к новой высотке кажется намного длиннее, чем в прошлый раз, когда мы шли с Маринкой на вечеринку. И холоднее из-за волнения. Я легко нахожу нужный дом – он здесь самый высокий, и какое-то время стою внизу, надеясь увидеть Руслана во дворе. Но его нет, а значит мне придется подняться к нему самой и, возможно,