Истинная зайка для ректора - Анна Флор

— Я не могу сдерживать себя, — шепчу ей, отстранившись.

Зарываясь в тонкую девичью шею, пропуская ее белокурые пряди волос сквозь пальцы.

Главное, не превращайся в зайку сейчас, Аннабель. Или лучше наоборот, превращайся скорее и сбегай!

— Ч-что? — севшим голосом произносит Аннабель, а от звука ее голоса, возбуждение шальной волной накрывает меня с головой.

Лёгкие сводит, отчего вдох получается рваным. Жар поглощает, кости начинает ломить, как при страшной простуде. Голова идёт кругом, и я пошатываюсь. Выставив ладонь, опираюсь о стену.

Вот только девушка в секунду уменьшается до размера кролика. К слову, именно в кролика она и оборачивается.

Задорно дергает розовым носиком и... Сверкая розовыми пяточками, сбегает в узкий проем пещеры.

Ее фамильяр, плюхнувшийся на камень, растекается желеобразной лужей цвета... Индиго? Проклятье, я уже начинаю разбираться в его оттенках!

Слизень виновато улыбается и разводит руками. Замечаю, как задней лапой (или это третья передняя лапа?) отодвигает шуршащий пакет с чем-то хрустящим. Поп-корном, кажется.

— Приказывайте, генерал! — прикладывает лапку к голове Федерико и другой рукой тянется за артефактом Любви. — Я и моя армия слизней в вашем распоряжении.

— Чего? — хмуро смотрю на это розовое желе и мысленно прикидываю, не мечтал ли я в детстве командовать слизнями? Кажется, сегодня день исполнения желаний.

— Я всегда мечтал служить в драконьей армии, — благоговейно шепчет слизень.

— Идём искать твою хозяйку, — старательно игнорирую пламя желания к Аннабель, что мешает здраво мыслить и делаю шаг из пещеры...

Глава 27

Аннабель

Невероятно вкусная морковь. Ну, просто пища богов! А как хрустит на зубах...

Заботливая мужская рука подкладывает мне ещё кусочек моркови на глянец стола. Опустив взгляд вниз я опешиваю, вновь увидев себя в образе кролика.

Когда Родгар заговаривает, его голос слегка искажается, от того, что теперь сам генерал кажется мне таким огромным. Родгар сидит в ректорской кресле в своем привычном безупречном виде и со странной заботой поглаживает меня спине.

— Ну, давай, маленькое пушистое исчадие Изнанки, возвращайся в свою человеческую форму. Ты съела целый тазик моркови. Повара академии негодуют, адептов кормить нечем, придется им отдать тебя на суп...

Рискнув испуганно, я пртоткрываю рот и на стол валится пережеваный кусочек моркови.

Вмиг ощущаю, как конечности удлиняются, тело становится гибким, но более тяжёлым. А уже через секунду я сижу в чем мать родила на столе ректора и прикрывают подхваченными листочками пергамента.

Генерал Д'Альерри с видом крайнего удовлетворения и самодовольства откидывается спиной на спинку кресла и ставит локти на стол, сцепляя пальцы в замок.

Это он про суп серьезно? Меня? В суп?!

— Вы мне супом угрожали! — возмущённо выпаливаю я, напрочь позабыв о том, что спорить с ректором, сидя у него на столе в голом виде, не очень правильно.

— Угрожал, — легко соглашается Родгар, сощурив взгляд, а на его губах блуждает тень улыбки. — Но сработало ведь. Я эту твою особенность раскусил, милая.

— Супом! — продолжаю переваривать в голове его угрозы.

— Надо было, наверное, сказать про рагу, — задумчиво произносит Родгар.

А я даже от возмущения теряю дар речи. У моему счастью, не надолго.

— Это не педагогично! — всхлипывая тут же, меняя тактику.

— Удивлю тебя, моя милая, но я и не педагог вовсе, — усмехается генерал, с удовольствием в глазах рассматривая меня. Вернее, его взгляд то и дело падает ниже шеи и...

И только сейчас я вспоминаю, что вообще-то я сижу обнаженная.

Щеки моментально вспыхивают от девичьего стыда, оттесняя возмущение.

Нет, ну, каков дракон, а!

— Вы... Вы... Вы на меня смотрите! — жалобно произношу я, озираясь по сторонам.

— И продолжу это делать, моя дорога, Против мужской природы не пойдешь, — совершенно невозмутимо отвечает генерал.

Едва не застонав в голос от досады, я подскакиваю к шкафу, защищая свою пятую точку листом пергамента, распахиваю дверцы и заскакиваю внутрь, чтобы выбрать себе генеральский мундир полегче.

Но дверь дуновением магии захлопывается за мной, едва не впечатывая меня в мундир носом.

Я собираюсь возмутиться за такой не джентльменский жест со стороны мужчины, но тут же слышу скрип распахиваемой двери кабинета.

— Господин Д'Альерри! — тут же доносится уверенный тон одного из деканов. — Ректор Д'Альерри...вернее...генерал? — к концу его обращения к Родгару, в голосе декана нет уже и намека на уверенность.

— Да просто Повелитель адептов, — вздыхает Родгар. — Что у вас?

Я, так и застывшая в неудобной позе, пытаюсь осторожно и бесшумно встать удобно. Но на меня тут же внезапно валиться тяжёлый генеральский мундир. Не в силах совладать с куском плотной ткани, яростно набросившейся на меня, я отступаюсь и...

К своему смыслу и удивлению декана, выапливаюсь на мягкий ковер с пушистым ворсом.

Сверху меня прикрывает мундир, почти с головой.

— Господин Д'Альерри? — только и может вымолвить декан.

Я же боюсь шелохнуться. В надежде, что ничего моего не торчит из под мундира, внутренне снимаюсь, мечтая вновь стать кроликом. Сердце подскакивает к горлу, а на губах застывает нервная улыбка. Ощущение, будто я выпрыгнула из торта. Вот только не на том празднике.

— Моль, — невозмутимо объясняет Родгар.

— Но у нее человеческие ступни, — с недоверием произносит декан.

А я, мысленно выругавшись, тихонечко подтягиваю к себе ногу и вновь замираю, боясь дышать.

— А это вид такой. Голая человекообразная моль, — с завидным спокойствием комментирует Родгар.

— А волосы... - совсем неуверенно возражает декан.

— А вы когда-нибудь видели соль без волос? — вкрадчиво интересуется генерал.

— Да я и с волосами то не видел, — растерянно отзывается декан.

— Так что вы хотели, господин Гемлих? — всё так же невозмутимо говорит Родгар.

Доносится скрип кресла и неторопливые тяжёлые мужские шаги в мою сторону.

— Я... Это... Ваше умертвие пугает поворов. Всю морковь перетаскал. Повара отказываются работать в таких условиях и требуют надбавку за вредность, — вздыхает декан. — Сами понимаете, кухарки у нас впечатлительные. Трудятся в поте лица. Рук недостает...

— Рук недостаёт, — хмыкает Родгар недобро. — Барго!

На практический звериный рык дракона сбегается, вероятно, не только его умертвие. Во всяком случае за шаркающей походкой слышен топот ещё нескольких ног.

Ну, отлично, а я тут кабачком лежу на коврике в неглиже, ещё и мундиром накрытая. Он, Вообще-то тяжёлый. Дышать под ним сложно.

— Барго, — раздражённо произносит Родгар. — О чем я говорил? Не жрать ничьи руки! Особенно, золотые руки кухарок! Верни на место им конечности!

— Хозя-я-яин, — расстроенно произносит умертвие, да так наливает, что у самой аж слезы от жалости к нему выступают на глазах

— Руки. На место. — Цедит мой генерал.

; Господин Д'Альерри, руки то... - пытается было возразить декан, но, резкий хлопок двери