Вторая жена моего Альфы - Вероника Веритас

– Ты никуда не пойдешь, – Минди внезапно схватила кувшин, который все еще был наполовину полон. – Иначе лишишься и второй свой жены.

– У меня и первой не было, – озадаченно нахмурился волк.

– И не будет, – выкрикнула Минди. – Еще один шаг, и я себя убью!

Ради такого представления я даже открыла глаза. Кажется, Минди сошла с ума. Оборотень хмурился, но за лекарем больше не торопился. Он что, действительно решил, что эта ненормальная способна на отчаянные меры?

Но, похоже, кишка у блондинки оказалась не тонка. Не сводя с Натана горящего взгляда, она медленно поднесла к губам кувшин и сделала глоток. Я отчетливо видела, как дернулось ее горло. Она действительно выпила это.

– Минди, – предупреждающе зарычал альфа и шагнул к девушке. – Клянусь, я тебя выпорю.

– Не надо мне угрожать, – тяжело дыша, выпалила она, и выпила еще.

А может и не было никакого яда? Иначе с чего бы ей травиться? С другой стороны, Минди вполне реально торжествовала, когда думала, что избавилась от меня. Так в чем все же правда? Был в напитке яд или нет? Блондинка смотрела на меня и хмурилась, не понимая, видимо, почему я осталась жива. Но если со мной ничего не случилось, то и с ней не должно. Я покачала головой, показывая ей, что она ошиблась, что, похоже, разозлило Минди.

– Я хотя бы пыталась, – сказала она и опрокинула в себя остатки воды. Как только не лопнула.

Несколько мгновений ничего не происходило. Натан моргал, глядя то на меня, то на нее.

– Идиотки, – наконец, выдохнул он и развернулся, чтобы уходить. И в этот самый момент Минди картинно осела на пол, ну или попыталась. Грация ее явно подвела и, приближаясь лицом к ковру, блондинка приложилась виском об угол низкого столика, на котором стоял мой завтрак. Или обед. Раздался грохот тяжело приземлившегося тела, и почему-то сразу стало ясно, что блондинка не выжила.

Несколько мгновений я стояла в ступоре и просто смотрела на тело, распростертое на полу. Натан соображал куда быстрее. Он бросился к блондинке и перевернул ее лицом вверх. На ковре осталось пятно крови.

– Позови лекаря, – пытаясь нащупать пульс, рявкнул он на меня.

Как будто это я ее убила.

Однако крик подействовал, и я вышла в коридор. Огромный особняк жил своей собственной жизнью. Я слышала голоса прислуги, но на глаза мне никто так и не попался, пока я не оказалась в широком холле, залитом ярким солнечным светом. Там обнаружилась горничная с метелкой для пыли, которая старательно убирала и без того чистую полочку.

– Мне нужен лекарь, – сразу добавив в голос властные нотки, заявила я.

Служанка вздрогнула и обернулась, как будто не слышала моего приближения.

– Лекарь? – переспросила она. – Я не знаю, где он.

– Ну так найди, – я нахмурилась. Если в этом особняке не проживает персональный целитель клана Редмун, то у нас проблема. Хотя торопиться-то уже некуда. Пациент скорее мертв, чем жив, и Минди Иккер отправилась счастливо бегать по радуге.

Горничная, бросив метелку, кинулась исполнять. Но побежала почему-то не вглубь дома, а на улицу. Я, чтобы не торчать посреди холла, вернулась в свою комнату.

Натан, стоя на коленях, продолжал удерживать Минди, как великую драгоценность. Не хватало только слез в его глазах.

– Она пыталась меня отравить, – напомнила я. – И, возможно, у нее даже получилось.

– Она просто хотела моей любви, – будто не услышав, ответил оборотень. И в его голосе послышались те самые нотки.

– Она тебя приворожила, – продолжила я. – С помощью той самой крови.

И скривилась от отвращения.

– Не наговаривай. Она все равно уже мертва, – Натан одарил меня злым взглядом. – Из-за тебя.

И кто из нас идиотка?

– Я не вливала в нее яд насильно, – напомнила я оборотню на случай, если он забыл. – Она сама как сумасшедшая присосалась к этому кувшину.

– Ты вынудила ее сделать это. Готов спорить, она слышала, как ты требовала выгнать ее из дома.

– Потому что она жалкая, – призналась я. – Не смотря на то, что со мной произошло, мне бы и в голову не пришло выпить яду.

– Не сравнивай, – продолжая укачивать неподвижное тело, крикнул на меня оборотень. – Ты сильная альфа-волчица, а она всего лишь сирота.

– Которая пыталась меня убить.

Но он, кажется, меня так и не услышал. Погряз в собственном необоснованном горе. Готова спорить, без поддержки приворот сойдет на нет, и Натан будет с изумлением вспоминать о своих чувствах к Минди.

Покачав головой, я скрылась в спальне. Оставалось надеяться, что альфа Редмун не обвинит меня на полном серьезе в убийстве этой безмозглой курицы. Я с ней даже рядом не стояла, и он это прекрасно видел. А если заикнется о психологическом давлении, мне тоже будет, что высказать ему в ответ.

Тиран недоделанный.

Горничная, похоже, не сильно торопилась с поисками лекаря. Или заблудилась по дороге. Но раз Натан даже не спросил ничего, я решила даже не пытаться оправдываться. Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы не было поздно.

Голова кружилась, и я прилегла на кровать. Возможно, в кувшине на самом деле не было никакого яда, блондинка блефовала и умерла от встречи своего виска и крепкого столика, но я, наверное, просто сильно переволновалась. Во рту было сухо, как в пустыне, но подняться, чтобы попить, у меня уже не получилось.

– Натан, – позвала я, но голос прозвучал слишком тихо. Оборотень, даже с его острым слухом, меня не услышал. Или просто продолжил игнорировать.

– Эй! – снова крикнула я, заранее зная, что никто не придет. Колокольчик для вызова прислуги на прикроватной тумбочке тоже был лишь для вида. Но я все равно дотянулась и позвонила. Бесполезно, как и предполагалось.

Глаза начали слипаться.

Наверное, я просто утомилась от всего, что произошло. Не поела толком. Перенервничала.Да мало ли что. Как любил говорить Карлос: “в любой непонятной ситуации ложись спать”. Вот я и легла. И даже натянула на себя одеяло до самого подбородка, потому что мне вдруг стало невыносимо холодно. Я дрожала, одетая в платье и теплые шерстяные чулки, а мир перед глазами расплывался. Больше не сопротивляясь сну, я упала в его крепкие объятия.

Глава 12

– Эмбер! – кто-то тряс меня за плечо. Но я не хотела просыпаться. Мне снилась мама. Она крепко прижимала меня к себе, гладила мои волосы и называла своей маленькой тыковкой. Я глубоко вдыхала в себя запах травяного мыла, которым пахла ее кожа, и не хотела,