Вторая жена моего Альфы - Вероника Веритас

И мы пошли в сторону бурелома, что темнел впереди. Все еще в человеческих обличьях, потому что муж крепко держал меня за руку, как будто боялся потерять.

Нам много о чем надо было поговорить, но когда эффект долгожданной встречи после разлуки схлынул, между нами повисло неловкое молчание. Я никогда не умела долго злиться или игнорировать того, кто был рядом, поэтому заговорила первой.

– Где ты был все это время?

Мы оба были обнажены и шагали по лесу, как будто это было в порядке вещей. Хотя, для оборотней во многих кланах одежда действительно была не обязательной вещью в жизни, но Бейлы были более чем цивилизованны и понимали, как важно иметь как можно меньше отличий от общества, в котором нам всем пришлось жить.

– Ты удивишься, наверное, но я примкнул к твоим родственникам. Орион Бейл не стал меня прогонять.

Наверное, только для того, чтобы как следует нашпиговать его свинцом при первом же удобном случае. Но весть о семье вселила в меня надежду.

– Ты знаешь, где сейчас мой клан?

– Да. И я отведу тебя к ним. Но прежде, чем мы встретимся с твоим дедом, я хотел бы поговорить с тобой, Эмбер. – Ронан выглядел немного не так, как я запомнила. Он как будто запустил себя. Его волосы отросли, а подбородок покрывала щетина. Но при этом его обнаженное тело все еще было самым прекрасным из всех, что мне доводилось видеть. Настолько, что от одной мысли о том, чтобы оказаться с ним в одной постели, мои соски затвердели. И это, тьма побери, не укрылось от внимания оборотня. Его ноздри дрогнули, когда он безошибочно уловил запах моего возбуждения, а зрачки изумленно расширились. И это разозлило меня.

– Ты сам сказал, что Натан отправился за подмогой, – напомнила я. – Давай для начала доберемся до безопасного места.

– Хорошо, – на удивление покладисто согласился муж. – У меня тут есть схрон неподалеку.

Видимо, он не сразу примкнул к моему клану.

– Как ты умудрился зачаровать птицу? – спросила я. – Чтобы отправить мне послание. Или не мне.

– Это одна из способностей альфы, – хмыкнул мужчина. – Теперь, когда ты со мной, я смогу многому тебя обучить.

Я бросила на него внимательный взгляд. Ронан говорил так, как будто у нас было совместное будущее. Но он действительно думал, что я останусь с ним после всего, что произошло? Что смогу простить? Да, он моя истинная пара, и притяжение между нами практически непреодолимо, но я сильно повзрослела за то время, что длился наш недолгий брак. И даже несмотря на беременность, о которой я не планировала сообщать отцу ребенка, я не собиралась оставаться с ним вместе. Бывают браки, которые заслуживают второй шанс, но я сомневалась, что Ронан станет за нас бороться, если я скажу, что все кончено. А это значит, что наши отношения с самого начала были обречены.

Ронан все ближе подходил к бурелому. Он что, действительно собрался затащить меня в эту непролазную чащу? Я уперлась пятками и заскользила по влажному мху, но, почувствовав сопротивление, оборотень остановился.

– Ты чего? – спросил он таким тоном, будто я совершала очередную глупость.

– Я туда не пойду, – заявила я. – Мне мои ноги еще нужны целыми.

К тому же у меня не было никакого желания без крайней нужды рисковать здоровьем малыша.

– Вот оно что, – Ронан внезапно засмеялся и, шагнув ко мне, снова подхватил меня на руки. – Это всего лишь морок для отвода глаз, – его шепот обжег мне ухо, послав по позвоночнику волну сладкой дрожи. – Чтобы наши враги не догадались, куда именно мы делись.

– У наших врагов есть носы, – ответила я, прижимаясь к горячему обнаженному телу. – И этими носами они нас унюхают.

– Не унюхают, – весело отозвался оборотень. – Здесь повсюду заросли чернолиста.

Я невольно напряглась. Это страшное растение лишало нас волчьей сущности, делало слабыми.

– Не волнуйся, – почувствовав мое беспокойство, сказал Ронан. – Пока он просто растет, он для нас безопасен.

Я этого не знала. Возможно, муж был прав, и мне действительно стоило многому научиться.

Я не заметила, как мы вошли в самое сердце бурелома. Оборотень продолжал нести меня на руках, удерживая так, будто я ничего не весила. Как он умудрялся при этом смотреть себе под ноги, я не понимала, потому что его взгляд, казалось, был намертво прикован к моему обнаженному телу. От интенсивности мужского внимания я чувствовала жар и покалывание на коже. Он будто незримо ласкал меня, снова делал своей.

– Ты скучал по мне? – спросила я, прижавшись носом к его груди.

Ронан, вопреки ожиданиям, несколько мгновений молчал, прежде чем ответить.

– Натан сказал, что ты упала в его объятия сразу же, как только он освободил тебя из темницы.

Так братья каким-то образом умудрялись общаться.

И тут я вспомнила статью в газете.

– А ты на всю Лимерию ославил меня, как последнюю шлюху, – я попыталась спрыгнуть с его рук, но оборотень лишь сильнее прижал меня к себе.

– Моя статья в газете так и не вышла, – раздраженно сказал Ронан. – А тот бред, что разлетелся по столице, принадлежал не мне. Подозреваю, отец постарался, чтобы никто уж точно не сомневался в том, как сильно опозорился род Бейлов.

– А я не упала в объятия Натана, – сказала я. – Наверное, он перепутал меня с Минди.

– Минди упала в объятия Натана? – нахмурился Ронан. – Она не такая.

Я закатила глаза. Приворот на той самой крови блондинки уже должен был перестать действовать, а мой благоверный все еще вел себя, как идиот. И как ему сообщить о том, что его дорогая женушка отправилась в путешествие по радуге? Или пусть живет в счастливом неведении?

– В любом случае, я сбежала, а она осталась там, – ни одним словом не солгала я.

– Ты сильнее ее. Ты должна была позаботиться о своей более слабой подруге.

Я прикусила губу от злости и, извернувшись, все же спрыгнула с рук оборотня.

Идиот. И я дура. Забыла, что он носился со своей первой женой, как курица с яйцом.

– Я и позаботилась, – зло бросила я и сменила ипостась.

Разговаривать с этим мужчиной мне больше было не о чем. Да и желания особо не было.

Мы миновали бурелом, и дальше вглубь леса вела едва заметная тропинка. Но я уже отчетливо чувствовала родные запахи. Моя семья была где-то поблизости. Как по мне, слишком близко к столице и дому Редмунов. Вероятно, это было сделано специально,