Вторая жена моего Альфы - Вероника Веритас

– Что ж, – я села на диван и чинно расправила складочки на платье. – О чем?

Флаконов на столе больше не было. Минди ловко замела все следы, но я видела, как у нее нервно дергалось нижнее веко. Блондинка явно что-то задумала, и то, что она добавила в мой обед, было явно не витаминами.

– Не хочешь сначала поесть? – спросила она. – Пока не остыло.

– Нет аппетита, – честно призналась я. После того, как меня вывернуло, есть действительно не хотелось.

– Ну как знаешь, – на лице Минди явно читалось разочарование. – В таком случае приступим сразу к делу. Ты в курсе, где Натан провел прошлую ночь?

Она сложила руки на груди и уставилась так, будто он спал у меня под кроватью.

– Понятия не имею, – хмыкнула я. – И, если честно, мне плевать. Хоть во дворе под забором.

– Этой ночью он спал со мной, – с каким-то непонятным торжеством заявила Минди. – Пришел сам, по своему желанию. Сорвал с меня одежду и, наконец, лишил невинности. Теперь я принадлежу ему так, как может принадлежать женщина своему любимому мужчине. Натан Редмун оказался очень умелым и внимательным любовником, и мой первый раз был полон незабываемого наслаждения. Возможно, ты слышала, как мы кричали, сливаясь в экстазе.

К счастью, я спала, как дрова.

Щеки блондинки покрылись румянцем. И в сочетании с ее лимонно желтым платьем выглядело это отвратительно.

– И? – я выразительно приподняла брови. – Ты решила явиться ко мне, чтобы поделиться своими сексуальными фантазиями?

– Это не фантазии, – лицо Минди скривилось в злой гримасе. – Натан теперь мой, и ты не встанешь между нами, грязная шлюха Бейл.

А вот это уже тянуло на оплеуху. Но мне было интересно, чем закончится этот балаган. Ни один мускул не дрогнул на лице. Я молча ждала продолжения, и мое спокойствие, кажется, окончательно вывело девицу из равновесия. Но окончательно она разговорилась, когда я поднялась и, налив из кувшина стакан воды, сделала вид, будто сделала глоток. У жидкости не было ни странного вкуса, ни запаха, но Минди так жадно наблюдала за каждым моим движением, что сомнений больше не было: в напитке был яд.

– Знаешь, почему несмотря на отсутствие любви, ни один из альф так и не смог от меня отказаться? – спросила блондинка, когда я вернулась на свое место.

– Почему? – вяло поинтересовалась я. – Из жалости?

– Потому что они под действием сильного приворота. Оба. Моя бабушка была ведающей, и мне досталась ее книга. А всего-то и надо было, что добавить немного своей крови. Той самой, знаешь…

Ничего себе, какие откровения. Но это многое объясняло. Что Ронан, что Натан вроде не испытывали к этой серой мышке никаких чувств, а избавиться не могли. Нет, я не знала, какую именно кровь имела в виду Минди, но догадаться было несложно, и меня снова затошнило от отвращения.

– Если они под приворотом, – нахмурилась я. – То чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты сдохла.

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывала, – усмехнулась я. – У меня в планах – жить долго и счастливо.

– Ты уже приняла яд, – самодовольно хмыкнула Минди. – Он был в кувшине.

– Я не пила воду из кувшина, – пришла моя очередь торжествовать на глупой блондинкой.

– Я предполагала, что так может быть. Я дополнительно нанесла яд на край стакана, чтобы ты, хитрая сучка, точно не осталась жива.

Вот почему голова кружилась все сильнее, но я не подала виду, а моя улыбка стала шире.

– Думаешь, Натан не догадается, кто меня отравил? – спросила я. – Он же не совсем идиот.

– Я найду правильные слова, чтобы убедить его, – самодовольно усмехнулась Минди. – Этот облезлый пес совсем отбился от рук. Пора бы мне заняться его воспитанием.

– Я не ослышался? – Никогда еще Натан Редмун не появлялся так вовремя и так незаметно. – Облезлый пес?

Минди побледнела.

– Мы говорили не о тебе, – сказала она. – Доброе утро, милый.

– Мы говорили о тебе, – наябедничала я. – И твой драгоценный трофей меня отравил.

– Что? – глаза оборотня округлились, и он, как мне показалось, тоже побледнел. – Отравила? Тебя?

– Меня, – дурнота накатила внезапно и, шагнув к диванчику, я осела на него.

– Эмбер! – мужчина в мгновение ока оказался рядом. – Тебе плохо? Ты умираешь?

– Это всего лишь вытяжка из чернолиста, – голос блондинки сорвался на испуганный писк. – Мне не понравилось, что ты снял с нее ошейник.

– Не понравилось? – Натан медленно повернулся к Минди, а я попыталась прислушаться к своим ощущениям. Нет, это, определенно, был не чернолист. Тот просто блокировал мою волчью сущность, а то, что я выпила, меня, кажется, и правда убивало.

– Я должна стать твоей единственной женой, – воинственно заявила Минди. – Потому что только я люблю тебя по-настоящему. Я буду для тебя самой лучшей, самой верной, а ты станешь у меня первым.

– Он разве еще не стал? – нахмурилась я. Разве Минди не хвасталась о хорошо проведенной ночи?

– Не стал, – покачал головой Натан. – И не собирался.

– Что? – на блондинку было жалко смотреть. Кажется, в ее плане что-то пошло не так. – В каком смысле не собирался?

– В прямом, – покачал головой Натан и окинул нас укоризненным взглядом. – Я вообще не так себе все это представлял.

Я прикрыла глаза. Несмотря на более чем плачевную ситуацию, в которой я оказалась, хотелось смеяться. Мы, оказывается, не оправдали ожиданий Натана Редмуна, и он обиделся, как маленький мальчик. Я этого никогда не понимала. Мужчины рисуют у себя в голове какие-то иллюзии, а потом разочаровываются, когда понимают, что реальность им не соответствует.

Оборотню, между тем, было вовсе не смешно.

– Что ты наделала? – схватив Минди за плечи, он ее встряхнул. – Чем ты отравила Эмбер?

– Это точно не чернолист, – умирающим голосом подтвердила я. В принципе, мне было не так чтобы сильно плохо. Немного кружилась голова. Но не было ощущения, что организм вот вот откажет, и я протяну ноги. Просто небольшая дурнота, как при переедании. Может, блондинка перепутала флаконы?

– У тебя больше нет выбора, – внезапно восторжествовала Минди. – Останусь только я! Тебе придется жениться на мне!

– Ты не последняя женщина в этом мире, – Натан оттолкнул от себя девушку. – Я могу выбрать любую другую. И она, в отличие от вас, куриц, с радостью ляжет ко мне в постель, а не будет строить из себя недотрогу.

– Я не строю недотрогу, – возмутилась блондинка. – Это ты меня не трогаешь.

Слушать их было забавно, но утомительно.

– Не могли бы вы заткнуться, – на правах умирающей попросила я. – Голова болит.

– Я сейчас сбегаю за