Главная тайна новенького - Василиса Полякова

Расслабляюсь. Сейчас мне меньше всего хочется думать об окружающем меня мире. Сейчас есть только я и он…

Новые ощущения захватывают меня полностью. Ловлю себя на мысли, что первый наш поцелуй с Диомидом был… не таким. Сейчас я позволяю ему всё и понимаю, что наш поцелуй — не просто физический контакт. Это нечто большее, нечто более высокое. Нечто таинственное и прекрасное. Это нелегко объяснить на словах. Это можно только почувствовать.

Наконец, мы отрываемся друг от друга. Я испытываю смешанные чувства — от страха за содеянное до радости и, на удивление, счастья… Новенький проводит по моим волосам рукой и бережно целует меня в макушку. Я прижимаюсь к груди парня и слышу гулкое биение его сердца. Потом отрываюсь и вновь целую новенького в губы…

Тишину вокруг нас разрезает звонок с шестого урока. До моего слуха доносится гвалт выбегающих из соседних кабинетов школьников. А я всё стою рядом с новеньким и не могу оторваться от его губ. Таких обжигающих и вместе с тем таких нежных и мягких…

Постепенно хватка новенького слабеет, и я уже не чувствую его колена, примыкающего к моей ноге. Внутри поселяется странное ощущение. С одной стороны, мне так здорово от произошедшего, а с другой я готова убежать на край света от сжигающего душу чувства стыда.

Внезапно я слышу хлопок двери. Мозг срабатывает мгновенно, и я, оторвавшись, наконец, от Диомида, судорожно выглядываю из-за его корпуса. Никого. Может, сквозняк?..

— Ты очень классно целуешься, Русалочка, — отвлекает меня голос новенького. Я поворачиваю голову и вижу пылающие щёки Диомида и его горящие глаза. Диомид наклоняется и целует меня в губы: так нежно, заботливо… После он берёт с парты рюкзак и, бросив на меня взгляд, выходит из кабинета…

Глава 33

Диомид

Покидаю класс с неописуемым чувством кайфа по всему телу. Так вот оно как бывает, когда целуешься с тем, кого любишь… Ведь это гораздо больше, чем контакт тел. Это единение душ, и это так здорово, что словами не передать.

От моей ненависти к Русалочке не остаётся и следа. Теперь передо мной стоит другая задача — реабилитироваться. Надо доказать Эле, что я люблю её по-настоящему. И перестать, в конце концов, кидать тупые, никому не нужные понты.

Придя домой, падаю на кровать и, потягиваясь, ощущаю растекающееся по телу чувство изнеможения. Вспоминаю наш с Элей поцелуй. Какая она всё-таки… необыкновенная. Не зря говорят: только от любви человек становится добрее, лучше, чище душой. Осталась лишь одна маленькая деталь: надо как-нибудь рассказать Эле о том, кто я такой. А, может, не стоит? Что моё признание изменит в моей и в ее жизни? Вдруг Эля после этого возненавидит меня? Надо подумать над этим… Но потом. Сегодня я просто счастлив. И не хочу ничего иного.

Глаза мои закрываются, и я проваливаюсь в глубокий сон. И даже в этом далёком, неведомом человеку мире я думаю об Эле и громко, изо всех сил кричу ей:

— Я люблю тебя!

***

На следующий день прихожу в школу за пятнадцать минут до начала уроков. Эли ещё нет. Зато прочие лица, я бы даже сказал, «морды», вылупляют на меня глаза. После неприятного разговора с Настей во мне поселилось ещё большее чувство презрения к ней. Как же с ней дружит Эля? Ведь Ерёмина такая… гм… двуличная что ли. Прям как ты, добавляет мозг.

Встряхиваю головой. Почему я беспокоюсь о Ерёминой, в конце концов? Я всем своим видом показал ей, что она мне безразлична. А «на правду обижаться нельзя, даже если она горькая».

До звонка остаётся пять минут. Но Эли до сих пор нет. С тревогой в душе оглядываю одноклассников. Девчонки, прикрываясь ладонями, шепчутся, а ребята с большим любопытством рассматривают что-то в телефонах.

Не выдерживаю и подхожу к стоящей неподалёку кучке одноклассников. Те, заметив меня, резко убирают телефон.

— Что вы там смотрите? — грозно спрашиваю я, хмурясь. Но те молчат.

— Хотите проблем? — грубо говорю я и засучиваю рукава свитшота.

— В-вот… — заикаясь, протягивает мне телефон Сидоренко. Я смотрю на экран, и… сердце моё разрывается на части. Передо мной фотография, на которой я целую… Элю…

Глава 34

Эля

Когда новенький выходит из кабинета, ощущаю внутри какую-то пустоту. Да, бесспорно, я влюблена в него. Однако болезненные воспоминания терзают мою душу. А вдруг он лишь пользуется мной? Нет же, нет! Не может быть такого… Ведь невозможно подделать те чувства и эмоции, которые я видела на лице Диомида. Понимаю, что теперь я вся в его власти… Боже мой!.. Вспоминаю, что так и не узнала секрет новенького. Но теперь мне не до этого. Думаю, я напрямки спрошу Диомида о том, что он скрывает от меня. И непременно расскажу о своих чувствах. Ведь если он играет со мной, то пусть я узнаю об этом сразу. Я переживу. Наверное…

На глаза тут же наворачиваются слёзы. Не переживу я этого. Диомид нужен мне, и на этом можно поставить точку.

Утром встаю ни свет ни заря. Ночь, несмотря на море положительных впечатлений, прошла неспокойно. Придя в школу, поднимаюсь на третий этаж к кабинету русского и… наблюдаю странную картину, а именно почти всех своих одноклассников, стоящих группками и пялящихся в телефоны. Удивлённо гляжу на ребят; половине из них не знакомо понятие «прийти заранее», а если уж они и заявляются в школу, то аккурат в половину девятого.

Заметив меня, одноклассники резко блокируют экраны и прячут телефоны, а некоторые из них даже уходят со своих мест в другой коридор. Да что с ними со всеми? Сегодня что, незапланированная контрольная? Положим, они нашли на неё ответы. Они боятся, что я спалю их? Больно надо. Я никогда не лезу в дела «списывальщиков». Тем более наши учителя всегда видят, кто писал и решал сам, а кто нет.

Поворачиваюсь к Насте. Та с Кирой стоит у окна; лицо Ерёминой окрашено во все оттенки неудовольствия. Настя зла на меня из-за Диомида. Я помню, с какой ненавистью она посмотрела на меня после концерта, когда Диомид вручил мне букет. Что ж, не буду к ней лезть. Может, перебесится.

Подхожу к Свиридовой и Елизаровой. Заметив меня, они тут же переводят разговор на другую тему.

— Привет, — здороваюсь я.

— Привет, — отзываются Свиридова и Елизарова.

— Вы чего все такие… — Думаю, какое слово