Главная тайна новенького - Василиса Полякова

— А от кого ты… хотела бы? — серьёзным тоном произносит Диомид, и я вижу, как кожа его щёк в области скул нервно подёргивается.

— Что… от кого? — бормочу я, глупо хлопая глазами.

— От кого ты хотела бы родить? — задаёт мне новенький вопрос, и я чувствую, как моё сердце с нехилой такой силой бухается в пятки. — От малолетки?

И тут моя нервная система окончательно не выдерживает. Я, конечно, понимаю, что Миша — далеко не идеальный парень и всё такое… Но и так долго оскорблять человека тоже нельзя! Тем более что мы с ним расстались. К чему же тогда Хромов сыпет про Изотова гадости? Ловлю себя на мысли, что это больно ранит меня, и вовсе не потому, что мне жаль Мишу, а потому, что я встречалась с этим человеком.

Успокаиваю себя, что сделала всё правильно. С появлением в моей жизни Диомида я постепенно начала понимать: истинная любовь не терпит отлагательств. Любящий человек всегда найдёт время, чтобы позвонить тебе и узнать, как твоё самочувствие, как твои дела. И звонить будет не по расписанию, а когда сердце тронет чувство одиночества, нехватки чего-то безумно важного и дорогого. Тот, кто любит, будет не только слушать тебя, но и слышать, и никогда не отведёт на тот фильм, который тебе не интересен. Любовь, в конце концов, это когда кто-то понимает тебя, а ты его. И не иначе. Новенький же словно указывает мне на те мои ошибки, которые я бы хотела поскорее забыть. И это очень сильно раздражает меня.

— Тебя не касается моя жизнь! — начинаю я, но слишком неуверенно. — Ни в каком плане! И рожать я буду уж точно не от тебя!

Последние слова выдыхаю на пике эмоций и понимаю, что зря вообще отреагировала на ловушку Хромова, так как вижу отобразившееся на его лице изумление. Секунд десять новенький, не моргая, смотрит на меня в упор. Непонятно, что сквозит в его глазах — не то насмешка, не то обида.

— Уверена в этом? — вдруг произносит Диомид и приближает свой мощный корпус ко мне. Я пячусь, но сзади меня окно, и потому моя спина упирается в пластиковый край подоконника. Кисти новенького с расширенными венами лежат на подоконнике по обе стороны от меня. И внешний вид Хромова точно не сулит мне ничего хорошего. Я его… «задела»? Как странно…

— Пропусти! — завожусь я, порываясь убежать. Но новенький не пускает. Взгляд его бесстыже скользит по моему телу. Угораздило же меня надеть сегодня брюки «неклассического» покроя, то бишь «в облипочку»! Но я даже не предполагала, что классная заставит меня дежурить, да ещё и вместе с Хромовым. И вообще…

— Ты меня слышишь или нет? — прерывает мои мысли голос новенького. Нервно сглатываю и перевожу на Диомида глаза. Он смотрит на меня всё так же в упор, не меняя направления.

И тут я начинаю творить не Бог весть что. Отстраняюсь от подоконника и с силой пихаю Диомида в грудь. Резво отбегаю от окна, но внезапно чувствую крепкую хватку новенького на своей талии. Хромов смыкает кольцо, и я впечатываюсь спиной в его грудную клетку.

— Успокойся, Русалочка, — шепчет он мне прямо в ухо, но голос при этом звучит как-то… нежно, что ли. Не как раньше…

Я едва не плачу. Пытаюсь освободиться от объятий Диомида, но ничего не выходит. Не зря мне папа когда-то сказал, что надо заняться физкультурой — купить велосипед, гантельки, бегать по утрам, а не сидеть вечерами за просмотром сериалов о любви. И сейчас я жалею о том, что не послушалась его, ибо у меня даже не хватает сил, чтобы разъединить руки новенького на своей талии.

Внезапно я чувствую облегчение и вижу, что Диомид убрал одну руку. Вновь предпринимаю попытку сбежать, и вновь она не увенчивается успехом.

— Скажи, ты считаешь меня придурком? — слышу я тихий голос новенького, и сердце моё пронзает непонятная боль.

Глава 32

Эля

От растерянности я не знаю, что ответить Диомиду. Можно, конечно, выложить ему всю правду, что, дескать, ты такой придурок, что всем придуркам придурок. Но почему-то в эту минуту мозг даёт сбой. Я стою рядом с новеньким и мне… приятно. Приятно чувствовать за собой крепкое мужское тело и ощущать тепло, исходящее от него. Приятно слышать учащённое дыхание новенького и ловить носом свежий запах его парфюма…

— Ты опять заводишь меня… — вдруг слышу я, и в ту же секунду Хромов разворачивает меня к себе и одним движением вновь прислоняет к подоконнику, у которого мы стояли тремя минутами ранее. Я хочу было опять начать перепалку, но мой язык немеет, когда я чувствую, как новенький осторожно, но напористо, раздвигает мои бёдра коленом своей правой ноги…

Я задыхаюсь. У меня впервые такое. Ещё ни разу и никому я не позволяла настолько нагло и энергично вторгаться в моё личное пространство… Я тяжело дышу — не то от переполняющего мою душу возмущения, не то от наливающихся болью нервов, которые вот-вот сдадут и вызовут у меня истерику.

— Ты нужна мне, Русалочка, — произносит вдруг новенький. Голос его при этом звучит очень нежно. Я на мгновение даже теряю сознание.

Что?..

Нерешительно смотрю на Диомида. Похоже, он говорит… правду? Вижу в чёрных глазах новенького блеск, и тотчас понимаю, что Диомид не врёт мне.

Между ног разливается необычное тепло. Мы стоим с Диомидом почти вплотную друг к другу. Всё моё существо окутывает дурманящий парфюм новенького. Кажется, что я знаю этот аромат всю свою жизнь. Хочу дышать им вечно… Не сразу замечаю, как переплетаются наши с Диомидом пальцы. Я робко смотрю на него, пытаясь найти в глазах обман. Я хочу верить в то, что сказал мне новенький, но почему-то начинаю сомневаться в этом.

— Докажи, — вдруг говорю я.

— Докажу, — не колеблясь, отвечает мне Диомид. — Можешь меня потом ненавидеть, но…

С этими словами наши лица сближаются, и губы новенького сливаются с моими…

Дыхание Диомида, отдающее мятой, плавно перетекает ко мне в рот. Под напором парня я расслабляюсь и позволяю Диомиду перехватить мой язык. Живящая влага поцелуя придаёт мне уверенности, и вот я уже крепко обнимаю новенького, обхватив его руками за крепкую шею… Мне так этого не хватало. Мне казалось, что я умерла душой после предательства Миши. И вновь меня спас новенький. Вновь именно он вдохнул в меня жизнь, с которой я уже попрощалась вчера днём. Он, он,