Новенький - Инна Инфинити

— У нас в школе новенький! — то и дело слышатся отовсюду восторженные возгласы.

Верещат, в основном, девочки. Как будто в нашей школе никогда не было новеньких парней. Я протискиваюсь сквозь толпы ребят в коридоре, стараясь не повредить прическу. По случаю дня рождения близкой подруги я накрутила локоны. После уроков мы пойдем в ресторан отмечать ее днюшку.

Наконец-то мне удается добраться до двери женского туалета, и я быстро скрываюсь там от носящихся, как бешеные, пятиклассников.

— Ты видела новенького? — громко спрашивает десятиклассница свою подружку у зеркала.

Закатываю глаза. Боже, о нем говорят даже в туалете!

— Нет еще. А ты? — отвечает вторая.

Подхожу к зеркалу рядом с ними. Платье не помялось, кудри не пострадали. Повезло, что сегодня нет снега, иначе прическа была бы безнадёжно испорчена. Краситься в школу нельзя, поэтому я взяла с собой косметичку, чтобы сделать макияж после уроков. Достаю из сумки лак для волос, чтобы еще раз сбрызнуть кудри.

— Тоже не видела. Говорят, у него есть татуировки.

— Ого! И как это Крыса Аркадьевна его к нам взяла с татуировками?

Я замираю с поднесенным к голове баллончиком лака. Девушки замечают меня в зеркале и тут же конфузятся. Несколько секунд они мнутся в нерешительности, а потом, не сговариваясь, одновременно устремляются за дверь.

Делаю глубокий вдох и выдох.

Да, я знаю, что мою маму — директора нашей школы — за глаза все ученики называют Крысой Аркадьевной. При мне они этого не делают, боятся, но мне все равно известно о мамином прозвище.

И да, мне неприятно! Хотя я не могу не признать, что моя мать излишне строга. У нас в школе военный порядок, и правила распространяются в том числе на меня. Тот факт, что я дочка директора, не дает мне никаких поблажек. Даже наоборот, возлагает еще большую ответственность. Ведь если я нарушу какое-нибудь правило и останусь безнаказанной, все тут же начнут вопить: «А почему Соне Рузмановой можно, а нам нет? Потому что она дочка директора?».

Я уже собираюсь выйти из туалета, когда дверь распахивается и влетает моя одноклассница и подруга Ульяна.

— Ой, Сонь, ты тут? Хорошо, что я тебя встретила! Ты же знаешь, что у нас в школе новенький? Говорят, он пришел в одиннадцатый класс. Не знаешь, к нам? — и глаза, как у кота из «Шрека».

Еще один минус быть дочкой директора школы — все думают, будто ты владеешь секретной информацией.

— Не знаю, Уль. Я услышала про новенького десять минут назад, когда переступила порог школы.

— А Лариса Аркадьевна ничего не говорила тебе?

— Нет! — отвечаю чуть грубовато.

— Ой, да ладно тебе, Сонь, не злись! Просто о нем все так много говорят. Интересно, что там за новенький такой. Хоть бы он был красивым, — мечтательно вздыхает.

— Мне вообще по фиг.

— Ну тебе-то понятно, у тебя Никита есть.

— Да даже если бы не было. Ладно, Уль, мне еще в библиотеку зайти надо.

Выхожу из туалета и направляюсь за книгами. Я посещаю наш школьный клуб по литературе. На следующем занятии мы будем обсуждать «Дубровского» Александра Пушкина. Я читала в пятом классе, но лучше освежить в памяти. К тому же надо взять новую сказку для младшей сестры.

За несколько шагов до библиотеки кто-то налетает на меня сзади и закрывает ладонями мои глаза.

— Никита! — возмущаюсь.

Он смеется и сжимает меня в руках сзади.

— Доброе утро, любимая, — целует в щеку. Тут же разворачивает к себе и накрывает мои губы.

— Ник! — резко делаю шаг назад. — Нельзя целоваться в школе!

— Да брось, что нам сделают? — и снова предпринимает попытку притянуть меня к себе.

— Как минимум, накажут нас обоих, заставив что-нибудь мыть. Спортзал, например.

— А я приду вечером к вам домой с букетом для твоей мамы и ооочень попрошу ее не наказывать нас.

— Ты же знаешь, что это не поможет! Ты хочешь мыть спортзал? Я нет.

Разворачиваюсь от Никиты и захожу в библиотеку. Сдаю две старые книги, вместо них беру «Дубровского» и «Три поросёнка». Эту сказку я Настеньке еще не читала. На столе библиотекарши стоит большая стопка учебников для 11 класса, а на верхнем по русскому языку лежит бумажка с именем и фамилией: «Дмитрий Соболев». В нашей параллели нет никакого Дмитрия Соболева. Значит, это комплект учебников для новенького.

Дмитрий Соболев… Неожиданно для самой себя пробую его имя на вкус. Красивое, гордое. В голове сразу представляется высокий широкоплечий парень.

Быстро трясу головой, прогоняя, неизвестно откуда взявшееся видение.

Никита ждет меня за дверью библиотеки. Мы беремся за руки и направляемся на урок алгебры. Там, как обычно, садимся за одну парту: третью в первом ряду. Класс потихоньку заполняется учениками. К нам с Никитой подходят наши друзья.

Наконец, появляется и именинница — моя лучшая подруга Лиля. Ее темные волосы собраны в красивую прическу, а одета она в нежное платье персикового цвета.

— Happy birthday to you! Happy birthday to you! — тут же начинаем все мы громко петь.

Лиля от неожиданности замирает на пороге, но уже через секунду несется к нам.

— С днем рождения, моя дорогая! — крепко обнимаю подругу. Я уже поздравила ее: позвонила ровно в 00:00. Это у нас традиция такая: поздравлять друг друга первыми. — Подарок я тебе в ресторане вручу, хорошо?

— Хорошо.

— С днем рождения, Лилечка! — подходит к ней Никита. — Ну что тебе пожелать? Парня зачетного тебе желаю! Чтоб не лох был и не придурок!

Никита приобнимает ее за плечи и целует в щеку, а Лиля вдруг резко конфузится и краснеет. Бросает на меня испуганный взгляд и тут же отводит его в сторону. К ней подходят другие одноклассники, поздравления длятся, пока не звенит звонок на урок. В класс влетает алгебраичка, и все тут же торопятся рассесться по своим местам.

— Итак, — строго начинает. — Проверила я ваши контрольные, — качает головой. — Ну это совершенно никуда не годится, ребята. Вы как, вообще, ЕГЭ сдавать собрались?

— У Лили в ресторане до которого часа все будет? — к моему уху склоняется Никита.

— Не знаю, — шепчу. — Часов до семи или восьми, наверное. А что?

— У меня в семь тренировка.

— Ну езжай.

— А как ты домой поедешь из ресторана? Тебя родители заберут?

— Да я и сама доеду, еще не поздно будет.

— Нет, Сонь, я не хочу, чтобы ты ехала одна, уже темнеет рано.