Созвездие верности - Луанн Райс

Обсерватория, лаборатория – сейчас для него все это было словно покрыто туманом. Он ужасно расстроился и от злобы чуть не выдернул телефонный провод из стены.

Пытаться управлять процессом, находясь за тысячи миль от основных событий – это ли не безумие? Какого черта он сюда прикатил? Вот в чем заключался самый главный вопрос. Его всегда выручала работа. А неудавшаяся личная жизнь губила его. Было ясно, что Румер не хочет иметь с ним ничего общего. Может быть, ему стоило оставить Майкла здесь, на попечение Румер и Сикстуса, а самому с головой окунуться в работу? Ну и что с того, что он уже отбракованный астронавт? В обсерватории его наверняка ждет радушный прием. И тогда его жизнь хотя бы немного наладится.

Услышав тихое постукивание, он в испуге вскочил со стула. Майкл ушел на прогулку – неужели он забыл, что на Мысе никто не пользовался ключами? Прошагав через комнату, он открыл дверь. За нею стоял Сикстус в своей привычной потрепанной одежде, от которой пахло лаком. К груди он прижимал большой ананас.

– Держи, – сказал Сикстус, вручая Зебу фрукт.

– Это еще зачем?

– Это символ гостеприимства. Ты, наверное, уже забыл? Все мореплаватели в роду Клариссы, возвращаясь из южных морей, везли с собой ананасы, которые жены потом крепили над входной дверью, в знак того, что их мужья вернулись домой целыми и невредимыми, и пусть друзья теперь заходят к ним в гости.

– Я помню, – сухо ответил Зеб. – Но я думал, что ты уже поприветствовал меня за ужином тем вечером.

– То было для Румер и Майкла. А это только между нами. По-моему, нам нужно кое-что обсудить.

– Заходи, – Зеб отступил в сторону. Бывший его тесть проковылял мимо него на затененную веранду. Прожив здесь всю свою жизнь, он знал этот коттедж – впрочем, как и все остальные на Мысе – как свои пять пальцев. Поморщившись от боли, старик уселся в плетеное кресло и тяжко вздохнул.

– Ты в порядке, Сикстус? – спросил Зеб, устроившись в соседнем кресле.

– Чертов артрит, – пожаловался старик. – Раньше летом я чувствовал себя лучше, а теперь уже без разницы.

– Извини. Тебе, должно быть, нелегко.

– Нелегко приходится Румер. – Сикстус нахмурился. – Она и так слишком напрягается, а вскоре ей придется завязывать мне шнурки.

– Думаю, она не будет возражать, – сказал Зеб.

Но Сикстус посмотрел на свои скрюченные пальцы и нахмурился еще больше. Потом он поднял голову, и его взгляд устремился к проливу.

– Там Куин таскает свои ловушки, – Сикстус поглядывал на маленькую лодку, переплывавшую от одного буйка к другому. Девчонка отлично освоила свое ремесло: она подцепляла буек, выбирала веревку, проверяла содержимое корзины, выкидывала мелкоту, убирала в ведро крупные экземпляры и двигалась дальше. Зеб и Сикстус наблюдали за ней, словно за балериной, выделывавшей на сцене изящные па. Спустя мгновение взор Зеба скользнул к скалам. Там, обхватив колени, сидел Майкл и не сводил глаз с Куин.

– Зачем ты пришел? – спросил Зеб.

Сикстус еще с минуту молча покачался в кресле. Посмотрев Зебу прямо в глаза, ответил вопросом на вопрос:

– А зачем ты приехал сюда? – спросил Сикстус.

– На свадьбу Даны.

– Хрень собачья, – сказал Сикстус. – Без обид, но это хрень. Из твоих друзей с Мыса Дана Андерхилл отнюдь не первая, кто выходит замуж. Тебя и Элизабет приглашали на свадьбу Лили Андерхилл, но ты не приехал – ты даже на ее похоронах не был. Ты пропустил свадьбу Хэлси, Пола, Марни. Так почему ты вернулся сейчас?

– У меня отпуск, Сикстус. Каждому из нас нужна передышка.

– Но ты никогда не приезжал сюда, пока был женат на Элизабет. Проводил отпуск отнюдь не на Мысе… – сурово отрезал тесть.

– Думаешь, если б я так делал, то это спасло бы наш брак? – спросил Зеб.

– Возможно. Но и хуже вам бы точно не стало. Когда бы я ни разговаривал с Элизабет, у меня складывалось такое впечатление, что тебе было приятнее находиться среди звезд, нежели рядом с ней и Майклом.

– Я никогда не хотел разлучаться с Майклом. Но я был специалистом по космическим программам и выполнял приказы начальства. В этом и состояла моя работа.

Заметил ли Сикстус его оговорку? Если да, то он не подал виду.

– Пребывание на орбите считалось необходимым условием, Сикстус. Нельзя просто так позвонить с космической станции и сказать, что хочешь сойти на ближайшей остановке.

– Но как ты там оказался? Ты шел в НАСА не для того, чтобы быть астронавтом, – ты зарекомендовал себя как эксперт по расшифровке фотографий со спутников. По крайней мере, это от тебя услышала Элизабет.

– Обстоятельства меняются. Люди меняются, Сикстус, – Зеб пытался не проболтаться насчет того, что отчасти он выбрал этот путь, чтобы удрать от старшей дочери старика. – Неужели я мог ответить отказом, когда мне предложили шанс полететь туда, наверх?

– А может быть, стоило.

– К тому же брак у нас ни к черту не годился и до… – Зеб не стал продолжать.

Сикстус ничего не сказал, но сурово поджал губы. Зеб понимал, что для него это была очень болезненная тема, и пожалел о сказанном. Ну, у него хотя бы хватило мозгов не заканчивать фразу «К тому же брак у нас ни к черту не годился и до того, как всё это началось». Все ведь и так об этом знали.

– Сикстус, – примирительно сказал Зеб, – ты ведь знаешь, что я с детства хотел стать астронавтом. И твои дочери постоянно дразнили меня звездочетом и еще…

– Да-да, я помню, – улыбнулся старик. – Астро-Бой, так они тебя называли.

– Вообще-то только Румер, но это не важно. Ты не против выслушать всю историю? Не хочу утомлять тебя, но, возможно, тогда ты перестанешь думать, будто я нарочно сбежал от Элизабет.

– Не волнуйся за меня, Зеб. Продолжай, – проворчал Сикстус.

Зеб закрыл глаза и перенесся на много лет назад. Он вспоминал, как его жизнь изменилась после знакомства с Гаем Чемберленом – его наставником в НАСА и одним из первых космических пилотов, благодаря которым Америка обратила свое внимание на звезды.

– Ну, я подал заявление в агентство, и они меня приняли. Я думал, что моя мечта осуществилась – я сменил желание быть астронавтом на нечто более приземленное…

– Спутниковые фотографии.

– Точно. А потом, как-то раз, этот пожилой астронавт и говорит мне: «Зеб, любой человек может найти причину, чтобы отправиться в космос. Для этого ведь и построили станцию: для различных программ и исследований. Туда поднимаются экологи, океанографы, даже экономисты». – «Экономисты?» – удивился тогда я. «Конечно. Они изучают западные равнины, где выращивают пшеницу и прочее, а потом составляют прогнозы для торгов по фьючерсам на Чикагской товарной бирже».

– Ничто не мешает им заниматься этим и с земли, – скептически усмехнулся Сикстус.