Змеиный мох - Анна Жилло

«Скажи, зачем тебе это надо? – спросил я Аркадия. – Понять не могу».

Он выглядел постаревшим, усталым. Подумалось, что с женой его, наверно, совсем плохо, ведь рулил же удаленно целых шесть лет, вполне справлялся.

«Слишком тяжело стало руку на пульсе держать. Ребята толковые работают, все цветет и развивается, но надо постоянно контролировать. Все это будет твое – ты бы и смотрел».

«Тебе всего шестьдесят четыре, с чего вдруг помирать собрался?»

Разговоры эти мне капитально не нравились. Отец умер в шестьдесят три. Крепкий, вполне здоровый, ни на что не жаловался. Лег спать и не проснулся. Обширный инфаркт. И мать сразу же сдала, у нее-то давно с сердцем проблемы были. Не хватало еще одного.

За эти шесть лет виделись мы нечасто, но регулярно созванивались, переписывались в Вайбере. О какой-то там любви речь не шла, но относился я к нему с симпатией и уважением. Хотя отцом назвать язык не поворачивался – обходился без обращения вообще. Аркадий не настаивал.

Разумеется, когда я только узнал, что отец мне не родной, это был шок. А всего-то обычный анализ для медкомиссии в военкомате. Я ведь знал, что у родителей первая группа, и вдруг у меня оказалась вторая. И то, что такое невозможно, тоже знал. Решил, что ошибка. Пошел в поликлинику, сдал кровь еще раз платно. А потом возвращался домой с результатом и думал о матери черт знает что. Сказал только ей. Тогда все и выяснилось.

«Ладно, - не мог понять я, - настоящему отцу ты обо мне ничего не рассказала - это твое дело. Наверно, были причины. Но неужели вы думали, я никогда не узнаю? Никто не расскажет? И кровь на группу я никогда не сдам?»

«День, у меня тройка по биологии была, я понятия не имела до сегодняшнего дня, что у родителей с первой группой не может быть ребенка со второй. Кто мог рассказать? В Питере никто не знал, с кем я встречалась, все это было так… несерьезно. На заставе все думали, что хоть мы с отцом поженились после твоего рождения, но ты его сын».

Ему я тогда сказал, что все равно он для меня всегда будет настоящим отцом, ничего не изменилось. Так и осталось – до самой его смерти и после. Как мать узнала о трагедии в семье Аркадия, как вышла на него и рассказала обо мне, так и осталось тайной. Как я понял потом с его слов, написала в соцсетях, они созвонились. Но вдаваться в подробности он тоже был не слишком расположен.

Это случилось незадолго до моего перевода в Армению. Мы с Полиной и детьми как раз приехали в отпуск. Обычно первую половину проводили у ее родителей в Смоленске, вторую – у моих в Калининграде. Вечером в день приезда мать под каким-то предлогом вывела меня во двор и рассказала о том, что случилось с дочерью Аркадия.

Дождь, мокрая дорога, со встречки занесло фуру. Она погибла на месте. Красивая молодая женщина, на два года младше меня. Скрипачка, играла в оркестре Мариинского театра. Сестра по отцу, о существовании которой я и не подозревал. Как и она – о моем. А мне всегда хотелось иметь младшего брата или сестру. Когда жили в Ахалцихе, единственной моей компанией был Макс Фокин, сын начальника заставы. Я так и относился к нему – как к младшему братишке. Водил за руку, собирал для него ягоды, рассказывал сказки.

«И что, он хочет со мной встретиться? - спросил я мать. – Зачем?»

«У него никого не осталось. Жена с ума сошла».

«А отец знает?»

«Да. Он тоже так считает. Что надо».

Аркадий прилетел в Калининград, мы познакомились, поговорили. Потихоньку начали общаться. Он постоянно спрашивал о матери, и у меня создалось четкое впечатление, что когда-то все между ними было не совсем так, как она мне сказала. Или совсем не так. Уж точно не «несерьезно». Когда после смерти отца она заболела и я перевез ее в Питер, Аркадий сразу приехал, помог с деньгами, нашел лучших кардиологов. Приходил, подолгу разговаривал с ней. А вот на похороны не прилетел. Написал, что у жены обострение, не может ее оставить. Но мне казалось, что просто не захотел видеть мать в гробу. Чтобы запомнить ее живой.

«Все под богом ходим, - ответил он на мой вопрос. – Мало ли что».

«Извини, но нет. Любым делом должны заниматься те, кто в нем разбираются. Ты говоришь, у тебя там толковые люди работают. Предложи им. Какая разница, кто будет генеральным, если прибыль все равно твоя».

Через пару дней Аркадий позвонил и сказал, что предложил должность своему исполнительному директору, но тот сначала согласился, а потом отказался.

«Он умный мужик и согласен повесить на себя эту гирю только при условии, что получит долю прибыли. А я прекрасно знаю, какие терки бывают между компаньонами, и меньше всего хочу оставить тебе их в наследство. Но Вячеслав был единственным, кому я мог доверить компанию. Финансовый директор бог как профессионал, но полное дерьмо как человек. Хотя я сам его отбил у конкурентов, привел и выкормил. Поэтому мой совет – избавься от него при первой же возможности. Но так, чтобы не успел нагадить».

«Послушай, что происходит?» - мне стало не по себе, и я начал злиться.

«Ладно, Денис, не имеет больше смысла скрывать. Только, пожалуйста, пусть это будет пока между нами. У меня подострый лейкоз, пересадка костного мозга и химия не помогли, жить осталось максимум год, но, скорее, месяцев пять-шесть. Поэтому я и хочу, чтобы ты все взял в свои руки. Пока я еще жив и могу помочь тебе освоиться. Я этот бизнес строил с нуля пятнадцать лет, у него хорошие перспективы, и мне очень жаль его продавать».

Я молчал, не зная, что сказать.

«Послушай, Денис. У нас с тобой чисто деловой разговор. Тут нет никакой драмы, и не нужно изображать скорбь, которую не испытываешь. Хоть я и твой отец, но все же недостаточно близкий тебе человек. Это печально, но так сложилась жизнь, винить тут некого. А я уже со всем смирился и все принял. Завещание составлено в твою пользу, с условием заботиться о Диане. Понимаешь, перевозки – это достаточно сумеречный бизнес, и он похож на айсберг. Мое имя в этой сфере кое-что значит. Если сейчас конкуренты узнают о моей болезни, сожрут компанию еще до того, как я отправлюсь кормить червей. Если ты откажешься, я ее продам, пока она высоко на крыле».

«Я могу подумать? Хотя бы пару-тройку дней?»

«Конечно. Это серьезное решение, которое может радикально изменить твою жизнь. Если хочешь, съезди в Змеиный мох. Там гарантированно нет людей, никто не будет мешать. Ключ под крыльцом».

Я слышал от него о недостроенном доме километров за двести от Питера. И так вдруг захотелось снова окунуться в знакомое до боли: лес вокруг и полное одиночество.