Змеиный мох - Анна Жилло

- Да, Надь, давай, - Славка поднял голову и посмотрел на меня. – И не домой, а иди-ка ты к врачу. Ужасно выглядишь. Еще вчера надо было. А чего Лактионову-то не сказала? Сидел ведь здесь.

- Слав, я совсем ухожу. Ищу работу.

На самом-то деле я ее уже давно искала, но знала об этом только Варежка. Да и то лишь потому, что сама об этом заговорила, когда я ездила к ней на день рождения. Однако до вчерашнего дня мое намерение уйти было слишком зыбким и расплывчатым, чтобы озвучивать его кому-то еще. Недозрелым.

- Ищешь? Или нашла? – Славка закрыл ежедневник и посмотрел на меня – холодным жестким взглядом. И я снова подумала, что чем-то они с Денисом очень похожи.

- Ищу. Но очень плотно ищу. Пока наметка только на «Петровича», но это фифти-фифти и после Нового года. Если начальник клиентской службы уйдет. Найду что-то получше и побыстрее - сразу пишу заявление. И тебя хотела попросить, может, есть какие-то ходы.

- Что, Надюш, так хреново? – его лицо чуть смягчилось. – Послушай, может, мы все-таки Лисицына вынесем? Подловить на чем-нибудь – как два пальца об асфальт. Аркадьич точно возражать не будет. Да, Андрюша нужен, но, знаешь, ты для меня важнее. Кира давно спит и видит, как бы его подсидеть, а главбуха все-таки легче найти, чем толкового финика.

- Да причем тут Лисицын?! – я аж подскочила.

- Не ори! – Славка покосился на дверь. – Если не Лисицын, значит Лактионов. Класс! Просто супер. И что? Я заметил – «займись этим».

- Ничего не было, - процедила я сквозь зубы. – Если ты это имеешь в виду. Больше – ничего.

- Так ты поэтому уходишь? Потому, что ничего не было и не предвидится?

- Дядя, ты дурак? Помнишь, что ты мне сказал в тот день, когда Лактионов только пришел? «Я тебя уволю, потому что не хватало, чтобы тебя считали подстилкой трех директоров сразу».

- Наденька, - он поморщился, как от зубной боли, - дядя таки не совсем дурак. И прекрасно знает, что ты не ушла бы, даже если б тебя считали подстилкой всех мужиков в компании, имеющихся по штатному расписанию. И писали бы про тебя на стене в туалете слово из пяти букв. Тут другое. Явно другое. И не рабочее. И не бабы твои, тем более. Колись живо, в чем дело!

- Слав, для меня это стало слишком серьезно. Еще один роман с женатым начальником мне точно не нужен. А его отсутствие – романа, я имею в виду, - слишком тяжело выносить. Пойми, мне просто тяжело находиться с ним рядом.

- Понимаю, Надь, - Славка вздохнул. – Угораздило же тебя снова вляпаться.

- Нет, Слав, - я покачала головой. – Не снова. Это качественно новое состояние. Именно поэтому и хочу уйти. Я все это переживу. Но только не рядом.

- Мда… Никогда бы не подумал, что ты позволишь чувствам угробить карьеру. Мне казалось, что она тебе важнее. Хотя… если хорошо подумать… Здесь у тебя все равно потолок. Если только дождаться моего естественного исхода, да и то не факт. И «Петрович», кстати, тоже не вариант, разве что временно. Сейчас у тебя и клиентская служба, и организация перевозок в одном флаконе. Пойдешь только на клиентов, скилл быстро растеряешь. Надо именно логистику искать.

- Ищу. Пока ничего. Но я же не говорю, что прямо завтра заявление на стол.

- Надя, Надя… Чувствую себя виноватым. Что поддался и взял сюда. Ладно, я тоже поспрашаю у людей. Но с одним условием.

- Говори, - напряглась я.

- Пока не найдешь новое место, молчишь, как рыба. Никому ни слова. Займись пока международными делами и поднатаскай кого-то себе на подмену, получше.

- Да, я как раз собиралась сегодня Светлану подрессировать. И больняк взять завтра. Хоть на недельку.

- Возьми, - одобрил он. – Без отработки тебя все равно никто не отпустит, так что успеешь дела в порядок привести перед уходом. А почему Светлану? Всегда же Зарина оставалась?

- Рина не тянет. Светка поопытнее и конкретно логист. Но слишком робкая мышь. По натуре не начальник. Хотя кто знает, если шанс дать... Вот и посмотрим.

- Я почему прошу молчать, Надя? Мало ли вдруг обстоятельства изменятся. Ну чем черт не шутит, все под богом. А с работы, как и из семьи, уходить можно всего один раз – совсем. Вернешься – всерьез уже никто воспринимать не будет. Даже если не успела уйти, а только раззвонила, что уходишь. Ладно, все. Давай, чеши. Спасибо за испорченный день.

- Всегда пожалуйста, - буркнула я и вышла.

Как ни странно, после разговора со Славкой мне немного полегчало. Но… всего на несколько секунд. Потому что дверь в кабинет Дениса была открыта, и он меня заметил.

- Надежда Васильевна! На минуту.

Я зашла, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.

Что-то очень напоминает! Кажется, такое уже было.

Он встал, подошел ко мне.

- Надя, что случилось? На тебе лица нет.

Да-да, какое там лицо. У меня вообще вместо головы задница.

- Плохо себя чувствую, - пробормотала я, глядя мимо него. - Простудилась, наверно.

- Надо было все-таки вчера плед достать. Вот что, иди домой.

Плед! О господи!..

- Мне надо подбить все за сегодня и кого-то вместо себя оставить. Если завтра не будет лучше, пойду в поликлинику. Или врача вызову.

- Тогда отвезу после работы. Ты же без машины.

Да ты издеваешься?! Черт бы тебя побрал! Или дома не ждут?

- Спасибо, не стоит. Я, может, задержусь. И вообще… мне еще в одно место надо. Вызову такси.

- Ну… как знаешь.

- Спасибо… Денис.

Хорошо, что есть работа. Хорошо, что можно зарыться в нее и ни о чем не думать.

Обедать я не пошла, но Светка, вернувшись, положила передо мной ватрушку с повидлом.

- Надь, ты хоть что-то ешь? Тебя уже ветром носит.

- Спасибо, Свет. Не могу.

- Слушай, - насторожилась она. – А ты случайно не?.. Не того?..

- Нет. Точно не того.

«Того» я быть никак не могла. Ну да, стопроцентного средства предохранения еще не изобрели, кроме полного воздержания, но с той ночи прошло полтора месяца, и организм уже дважды успел подобные подозрения опровергнуть. И вдруг сейчас я неожиданно поняла, что думаю об этом… едва ли не с сожалением.

Это была такая мимолетная мысль: «а жаль…», и она напугала. Дети для меня всегда были чем-то абстрактным. Я знала, что если бы вышла замуж, то и ребенка бы родила. Не от какого-то огромного желания, а вроде бы… так надо. Программой заложено. Но мне еще не встретился мужчина, от которого я захотела бы родить. Поэтому подобные мысли следовало гнать поганой метлой, чтобы не задерживались. Одному богу известно, что из них может вырасти. Никогда не понимала этого: «часики тикают, рожу для себя». Крайне эгоистично.