Всем сердцем - Дороти Уильямс

Казалось, время остановилось для Эрики. С закрытыми глазами она обнимала Мартина за широкие плечи. Ей с трудом верилось в реальность происходящего. После всего, что ей пришлось пережить и передумать, этого она меньше всего ожидала. Закинув голову, Эрика истово отвечала на поцелуи Мартина.

Она чувствовала его сердцебиение, прерывистое дыхание, тепло его тела… И вдруг все прекратилось. Издав гортанный звук, Мартин отстранился от нее.

Эрика медленно подняла веки и посмотрела на него, не зная, что сказать.

— Нам надо поговорить, — глухо сказал Мартин.

— Хорошо.

— Иди в гостиную.

— Но…

— Иди в гостиную, — повторил он. Повернувшись к ней спиной, он добавил: — Я внесу багаж и запру дверь. А ты иди в гостиную и жди меня там.

Эрика послушно пошла, как сомнамбула, все еще не придя в себя от изумления, от нереальности всего происходящего. Она села в гостиной на диван и стала рассматривать вазу у камина. Было слышно, как Мартин захлопнул дверцы машины, потом запер входную дверь.

Она вся напряглась, услышав его шаги в холле. Он прошел на кухню, включил чайник, постоял там какое-то время. Эрика нервно сглотнула, вся превратившись в слух. Она услышала, как скрипнула кухонная дверь, и в напряженном ожидании перевела немигающий взгляд на дверь гостиной.

— Что ты так смотришь? Тебе налить кофе?

Кофе? Нет, ей совсем не хотелось кофе.

— Почему ты поцеловал меня? — вместо ответа выпалила Эрика.

— Потому, что мне так захотелось, — просто ответил Мартин и снова вышел на кухню, с шумом закрыв за собой дверь. Эрика снова осталась одна.

Как это — захотелось? И это все? Он же сказал, что скучал по ней, потом поцеловал, значит… Значит, что? Мартин вернулся в комнату, прервав ее размышления, и вручил ей чашку с кофе. Сам он сел на стул напротив нее, поставив свою чашку на пол. Он принял обычную позу, как всегда, когда собирался поговорить, — оперся локтями на чуть расставленные ноги, кисти свободно свисали.

— Только растворимый.

— Что?

— Кофе. Только растворимый.

— Какая разница, — беспомощно отозвалась Эрика.

— К тебе вернулся вкус?

Эрика покачала головой.

— Мартин…

— Шшш.

Эрика отвела взгляд от его лица и стала рассматривать камин. Ей не понравилось это «Шшш».

— Ты голоден?

— Нет, — ответил Мартин. — На меня влияет разница во времени.

— Опять мы вернулись к тому же, с чего начали.

— Надеюсь, что нет. Одни переносят ее нормально, другие нет. Я отношусь к последним. Перелеты вышибают меня из обычной колеи надолго. Наверное, это как-то связано с метаболизмом. Поэтому давай быстрее закончим наш разговор, Эрика.

Она удивленно взглянула на Мартина и тут же отвела взгляд.

— Какой разговор?

— Ты говорила, что хочешь остаться друзьями.

— Друзьями?

— Ты что, забыла? У меня уже кончается терпение.

— О чем ты говоришь? — прошептала она. — Ты ни разу не был терпеливым с тех пор, как мы поженились.

— Ты права. Итак?

— Что?

Мартин сделал глубокий вдох, словно собираясь сосчитать до десяти, и повторил вопрос:

— Ты хочешь оставаться друзьями?

— Конечно.

— Только друзьями? — продолжал он настойчиво.

Эрика беспомощно попыталась возразить:

— Я не понимаю, на что ты намекаешь.

— Ты все прекрасно понимаешь. Хочешь ли ты от меня большего, чем дружба?

Эрика в страхе отвела глаза.

— Отвечай же, Эрика.

Что же ответить, лихорадочно соображала она. Сказать «да»? А если это не то, что он ожидает? Сказать «нет» — значит положить конец всему.

— Да, — поспешно ответила Эрика. Мартин протяжно вздохнул, изучающе глядя на Эрику. Он улыбнулся:

— Много же нам понадобилось на это времени. Расскажи о себе, Эрика, — мягко попросил он. — Как ты жила в самом начале, до всего, что случилось? До поездки в Румынию? Я так мало о тебе знаю.

— Я тоже мало о себе знаю, — попыталась она возразить. — Мне бы не хотелось говорить о…

— Я знаю. Но сначала нам надо поговорить.

— Зачем? — умоляюще спросила Эрика.

— Потому что, если я коснусь тебя… — Глубоко вздохнув, он повторил: — Расскажи мне о себе.

Если он коснется ее? Эрику всю бросило в жар. Она ничего не соображала, кроме того, что он рядом, что он не возражает против «большего». Эрика откинулась на спинку дивана и устремила немигающий взгляд на камин:

— Он работает?

— Ты о чем? — не понял Мартин.

— О камине. Хорошо бы разжечь его, а?

— Согласен. Но не пытайся сменить тему. С кем ты жила после развода родителей? — настойчиво добивался он.

— С обоими. — Они перекидывали ее друг другу, как мяч. Она никому не была нужна. — То есть то с одним, то с другим. Мне не понятно, зачем они вообще заводили ребенка, — нехотя ответила Эрика и посмотрела ему в глаза. — Мартин…

— Нет. Продолжай.

Эрика тяжело вздохнула и продолжала с горечью в голосе:

— Если мать работала, меня отвозили к отцу. И наоборот.

— Чем они занимались?

— Антиквариатом, — коротко ответила она, потом усмехнулась: — Даже после развода родители сохранили общий бизнес. Живя почти рядом, они всегда спорили, кто должен взять меня. Сколько себя помню, они вечно спорили и ругались. И я часами просиживала в своей комнате, разговаривая с Пушем.

— Кто это — Пуш?

— Игрушечный панда. Как только мне исполнилось шестнадцать, я ушла из дома и устроилась в отель уборщицей, поскольку там предоставляли жилье. Я влюбилась в своего шефа. Ему было больше пятидесяти лет, он был вдовцом и имел трех дочерей, — продолжала Эрика. — Он итальянец. Для меня он был скорее отцом, чем любовником. Это он привил мне любовь к кулинарии и определил меня на курсы, позволив жить в своем доме, пока я сама не встала на ноги. Два года назад он умер, и я продолжаю навещать его дочерей, — грустно закончила свой рассказ Эрика.