Вероломная обольстительница - Оливия Гейтс

И вот настал день перед свадьбой. Ее сводные братья летели из Штатов, братья Рафаэля тоже должны были скоро прибыть. Заботы о гостях Рафаэль оставил Элиане, надеясь, что это заставит ее вновь почувствовать себя хозяйкой в доме. Но все было тщетно. Раньше она и вправду считала этот дом своим, но сейчас сама казалась себе здесь непрошеной гостьей.

Что ж, теперь ей предстояло позаботиться о размещении гостей. Каждому она отвела апартаменты с выходом к бассейну. Из некоторых открывался захватывающий вид на океан, сад, водопады и зеленые холмы гавани Феррадура. Другие смотрели на ухоженный ботанический сад Рафаэля, сверкающие лагуны и каскады искусственных водопадов. Конечно, ни один не мог сравниться с апартаментами Рафаэля с панорамным видом, собственным душем-водопадом и спа-комплексом на открытой веранде. С завтрашней ночи они вновь должны стать их общей комнатой. Но как она могла вновь разделить с ним комнаты и постель? Он сказал, что будет искать новые свидетельства в защиту ее отца, – но найдет ли? Как она сможет жить в постоянном страхе за отца? Мысль о том, что завтра она станет его женой, одновременно радовала и подавляла ее.

Рафаэль стоял в южном саду, откуда открывался величественный вид на Атлантический океан, и наблюдал за Элианой, стоявшей рядом с отцом. Человеком, который отправил его в ад. Они репетировали церемонию, но, глядя на Элиану, Рафаэль не мог отделаться от мысли, что это все – настоящее. И когда она приблизилась к нему в своем струящемся фисташковом платье, с волосами, собранными в конский хвост, он почувствовал, как любовь захлестывает его с головой.

Затем он перевел взгляд на Феррейру… и вдруг понял, что в нем больше нет гнева.

Его больше ничего не волновало. Кроме Элианы.

Он подошел к ней и, взяв ее руки в свои, прижал их к губам, а затем – к сердцу:

– Элиана, ответ на все мои молитвы… Я отказываюсь от всего. Мне нужна лишь твоя любовь, твой покой и счастье, meu coração.

Слова Рафаэля оглушили Элиану, словно удар грома, снося все барьеры, стирая ее неуверенность.

До конца репетиции она не сводила с него глаз. Одетый в черное с ног до головы, он, казалось, исхудал за последние недели. От этого он как будто стал выше, а его плечи и грудь казались еще шире по сравнению с узкими бедрами. Его резкие черты лица и кожа темно-медного цвета подчеркивали сияние его глаз, а серебряный блеск в волосах лишь добавлял ему привлекательности.

До конца репетиции она молча прижималась к нему всем телом. Но когда они остались одни в тиши его апартаментов, ею вновь овладело беспокойство.

– Рафаэль, – тихо произнесла она. – И все-таки что заставило тебя увериться в виновности отца?

Его лицо окаменело.

– Я же сказал, что покончил с этим.

– А я нет. Ты прошел через ужасные страдания. Как я могу жить, если в них повинен мой отец? Ты забыл, но я нет. Я не могу жить, считая, что один из самых главных людей в моей жизни причинил такие муки другому.

После долгого молчания Рафаэль произнес:

– Скажи, ты хоть немного веришь, что он виновен?

– Нет!

– Мне этого достаточно. Твое сердце – лучший судья. Но чтобы найти доказательства его невиновности, мне надо переговорить с ним. Только он может помочь дорисовать картину.

– Но если он виновен, поступай с ним по своему усмотрению, – проговорила Элиана. – Ты заслужил, чтобы справедливость восторжествовала.

Вместе с Элианой Рафаэль направился в апартаменты ее отца. Тот уже был в постели. Когда Рафаэль без обиняков сообщил ему, кто он на самом деле, на лице Феррейры отразилось смятение, а его глаза наполнились слезами:

– Deus, неужели это и вправду ты? О, meu caro… твое исчезновение заставило меня страдать не меньше, чем твоих родителей. Эта чудовищная потеря сблизила нас с твоим отцом. Я перестал так глупо обижаться на него. Я вместе с ним занимался твоими поисками, но, увы, в конце концов дело закрыли. Мы продолжали поиски своими силами, перевернули, кажется, весь мир с ног на голову… Но, в конце концов, твой отец уверился, что ты потерян для него навсегда, и это заставило его разорвать связи со всеми, кто его окружал. – Лицо Феррейры потемнело от воспоминаний. – Именно поэтому он развелся с твоей матерью. Они по-разному пытались справиться со своим горем и не сумели найти обратный путь друг к другу. Я пытался общаться с ним, но он не мог выносить присутствия тех, кто знал его в прежней жизни, в той, в которой ты был рядом с ним.

Слушая Феррейру, Рафаэль больше не сомневался, что тот не имеет отношения к его похищению. А это значило лишь одно: кто-то умело перевел на него стрелки. А когда Элиана сообщила отцу, что Рафаэль подозревал его в организации похищения, возмущение Феррейры было столь неподдельным, что Рафаэль еще раз убедился в беспочвенности своих подозрений.

Элиана испытывала невероятное облегчение. Она вопросительно смотрела на Рафаэля, и тот поспешил успокоить ее:

– Это не он, meu amor. Твое сердце – мой лучший компас.

Нежно и горячо поцеловав жениха, Элиана повернулась к отцу:

– Папа, ты не знаешь, кто мог тебя подставить?

Феррейра ошарашенно переводил взгляд с дочери на Рафаэля и обратно, пытаясь переосмыслить все, что произошло в их жизни в последние месяцы. Наконец, он разразился возмущенной тирадой:

– Значит, ты думал, что это я? И явился, чтобы меня наказать? Для этого тебе понадобилась Элли?

– Папа, меня не было в его планах.

Рафаэля охватили облегчение и гордость. Она вновь верит ему – целиком и полностью.

– Элиана помогла поставить все на свои места, – раздраженно произнес он. – Ее любовь подарила мне новую жизнь, о которой я не мог и мечтать. Но вы должны подумать. Любое ваше воспоминание поможет распутать загадку. Этот человек должен был находиться где-то рядом с вами. Подумайте, Феррейра.

– Ты когда-то звал меня «дядюшка Тео»…

– Я любил вас почти так же, как отца, – отозвался Рафаэль. – Но теперь я вряд ли смогу вас так называть.

– Тогда, может, просто Тео? – предложила Элиана.

– Как скажешь, minha alma. – Рафаэль с обожанием посмотрел на нее.

Вдруг Феррейра схватил его за руку:

– Я кое о чем подумал… Когда я познакомился с матерью Элианы, ее преследовал один человек. Я нанял частного сыщика, чтобы он занялся этой проблемой. Кроме этого сыщика, в моей жизни не было никого, кому хватило бы умения и связей сделать нечто… нечто подобное…

Феррейра умолк, лихорадочно обдумывая что-то. Затем, вновь подняв глаза на Рафаэля, он продолжал:

– Общаясь со мной, он, наверное, понял, что ты представляешь интерес для той Организации. И у него была возможность подделать доказательства так, чтобы они вели ко мне.

– Назовите его имя.