Вероломная обольстительница - Оливия Гейтс

Феррейра назвал имя, и Рафаэль тут же поднялся на ноги:

– Я сейчас же начну расследование.

– Спасибо, meu amor, – шепнула Элиана.

– Все для тебя, minha vida. Всегда.

…Через час Рафаэль вернулся в апартаменты Феррейры. Остановившись в дверях, он счастливо смотрел на то, как его любимая сидит, склонив голову на плечо обнимавшего ее отца. Его переполняли чувства – и не только к Элиане, но и к Феррейре. Он вновь стал для него тем добрым дядюшкой, которого он когда-то любил. И сейчас его чувство стало еще сильнее: ведь он подарил ему Элиану, любовь всей его жизни.

У Рафаэля защипало в глазах. Моргнув, он вошел в комнату. И при виде того, как озарились радостью их лица, он ощутил, что гнев и ярость покидают его.

Элиана вскочила на ноги и, обняв его, склонила голову к нему на грудь.

– Спасибо, meu amor, за то, что так верила в отца. Пусть ты не нашла доказательств его невиновности, но твоей веры оказалось достаточно.

– Удалось что-нибудь выяснить? – с беспокойством спросил Феррейра.

Рафаэль повернулся к нему:

– Когда я услышал имя и узнал о его связи с вами, все встало на свои места. Я отследил каждый его шаг, каждый контакт, каждый перевод на его банковский счет со дня моего похищения. Теперь у меня нет сомнений, что это он.

Громкий крик Элианы резанул его по сердцу. Вскочив, она притянула обоих мужчин к себе и по очереди зарылась лицом в грудь каждого, омочив их слезами облегчения.

Рафаэль чувствовал не меньшее облегчение. Он был счастлив, что ей не придется жить с ощущением ужасной тайны, стоящей между двумя самыми любимыми ею людьми, и страдать, думая, что она отчасти повинна в его страданиях.

После того как Элиана расцеловала отца и жениха, Рафаэль протянул Феррейре руку:

– Тео, я прошу простить меня за то, что я поверил в вашу вину. Все следы вели к вам. Я не хотел верить в это, проверял все раз за разом, но все указывало на вас.

Тео с жаром пожал ему руку в ответ:

– Ты не мог предположить, что этот человек может быть замешан. Анита очень боялась из-за этой истории, так что я не мог сказать о ней никому, даже твоему отцу. – Он тяжело вздохнул. – Подумать только: мне пришлось немало заплатить этому человеку за его услуги, и, поскольку я не мог объяснить твоему отцу, куда ушли деньги, мне пришлось разорвать наше партнерство. А потом я потерял Аниту, затем – твоего отца… и этот человек просто испарился из моей памяти.

Теперь весь гнев Рафаэля обратился на этого человека, который так много отнял у него и из-за которого он чуть не погубил невинные жизни.

– Можете больше не думать о нем, – произнес он. – О нем уже… позаботились.

– Ты хочешь сказать, что ты… – изумленно распахнул глаза Тео.

Элиана с горящими глазами сжала руку отца:

– Рафаэль позаботится о том, чтобы из-за него больше никто не пострадал. И чтобы он получил то, чего заслужил.

Ферейра был поражен железными нотками в голосе дочери. Но Рафаэль был изумлен еще больше. Он радостно притянул ее к себе:

– Значит, мой нежный цветок любви может быть смертельно опасным, когда защищает невинных или мстит за них?

– А как же! – сверкнула глазами она.

Рафаэль понял бровь:

– Значит, ты одобришь все, что я решу сделать с этим человеком?

Ее пухлые губы сжались.

– Он не человек. Он монстр. А ты и твои братья – убийцы монстров. Что бы ты ни сделал с ним, я верю, что это будет только справедливо.

Рафаэль просиял и крепко обнял ее:

– Ты уже сообщила Тео наши новости?

Она застенчиво опустила глаза:

– Я ведь еще не спросила тебя. Может, ты не хочешь никому об этом сообщать?

Рафаэль громко фыркнул:

– Никому – в смысле, кроме этих шести бабуинов, которые весь день мучили меня дурацкими шуточками по поводу отцовства?

Щеки Элианы вспыхнули.

– Я проговорилась только твоей жуткой троице, чтобы выудить у них информацию! – Пробормотав под нос что-то вроде обещания ткнуть каждого из троих чем-то острым, она продолжала уже более разборчиво: – А эти трое тут же ринулись с новостями к остальной банде!

– Ты беременна?!

Тео восторженно вскрикнул, они обернулись в его сторону. А он, схватив обоих в объятия, радостно закричал:

– Я буду дедушкой!

Элиана чмокнула отца:

– Я знаю, что на остальных ты уже махнул рукой, решив, что я – твоя последняя надежда на внуков. И у тебя будет сразу двое.

Тео изумленно посмотрел на нее:

– У тебя будут близнецы? Но разве на таком раннем сроке можно узнать?..

Элиана вопросительно посмотрела на Рафаэля. Он молча кивнул, и лишь тогда она объяснила:

– Мы усыновляем Диего.

Тео в изнеможении откинулся на спинку дивана:

– Может, у вас есть еще грандиозные сюрпризы? Тогда уж лучше вывалите сразу все!

– На сегодня хватит и этого, – ухмыльнулся Рафаэль.

– Хватит на целую жизнь! – На глазах Феррейры показались слезы. – Если я умру прямо сейчас, я умру самым счастливым человеком на земле!

Рафаэль посмотрел на него с шутливой угрозой:

– Тео, давайте не будем открывать новую страницу наших отношений со столь опрометчивых слов. Самый счастливый человек на земле – это я. Запомнили?

– Пусть так. – Тео примиряюще вздохнул с видом человека, позволяющего молодому собеседнику настоять на своем или хотя бы сохранить лицо.

Громко расхохотавшись, Рафаэль подхватил на руки свою широко улыбающуюся невесту:

– Конечно, так!

– Не верю!

Элли хохотала над своим старшим сводным братом Леонардо, который с жаром доказывал, что вовсе не собирался позволять выкладывать в Интернет свои снимки в полуобнаженном виде. Эти фотографии стали настоящим вирусом: женщины всего мира осыпали Леонардо комплиментами и оставляли для него многочисленные комментарии.

– Напряженные мускулы, капли пота, провокационные позы? – подмигнул Сантьяго. Ее средний сводный брат не скрывал своего удовольствия от того, что его внешность разит наповал, в отличие от Леонардо, ученого, считающего мозг своей самой выдающейся частью тела. – Не верю, что эти снимки разлетелись по Сети без твоего согласия.

– Я занимался в зале, – рявкнул Леонардо. – С каких пор упражнения со штангой и гантелями стали провокационными позами?

– А ты сам видел эти фото, Лео? – хихикнула Элли.

– Камеры в телефонах и Интернет доведут цивилизацию до гибели, – пробурчал Лео.