Что надеть для обольщения - Сари Робинс

– Ах… Да так, ничего… Почему вы вдруг спросили меня об этом?

– Вы только что тихонько ойкнули, как будто у вас что-то болит.

– Правда? Нет, что вы! Я великолепно себя чувствую. – Эдвина скромно потупила взор. Господи, чуть не выдала себя с потрохами! Слава Богу, что он не умеет читать мысли! А если бы умел… Какой кошмар! Все, не надо больше об этом думать…

До этого часы напролет Эдвина предавалась воспоминаниям о том поцелуе. Это было как навязчивая красивая мелодия, которая постоянно вертелась в голове и от которой невозможно было избавиться. Вот и сейчас Эдвина представила, как Прескотт прикоснулся к ее губам своими нежными теплыми губами, как она прильнула к его широкой мускулистой груди… Раз Прескотт – ее жених, он будет?

Никаких поцелуев! Ничего подобного она больше не допустит! «Сэр Джеффри!» – призвала она на помощь покойного мужа. Нужно думать о сэре Джеффри!

Прескотт наклонился к Эдвине:

– Вижу, вы хмуритесь. Умоляю вас, скажите, что вас тревожит, Эдвина?

– Я… Ах… Я просто… – «Ну что же ты, Эдвина! Думай, соображай скорее!» – Просто я беспокоюсь о том, что я – плохая актриса, и… еще я размышляю о том, что, возможно, вы дадите мне какие-нибудь рекомендации на этот счет? – Эдвина судорожно сглотнула.

– Ну что ж! Я полагаю, что самое лучшее – подхватывать мою инициативу, чутко прислушиваться ко мне и делать все, как я скажу.

Эдвина сразу же выпрямилась.

– Тот факт, что я несколько неопытна в искусстве притворства, не дает вам права, так сказать, помыкать мной!

– Не считайте это проявлением моей гордыни, Эдвина. Все это необходимо для успешного осуществления нашего замысла.

Стиснув перед собой руки в замок, она спросила, скривив губы:

– Вот как?

– Разве мы с вами не договорились, что вы должны притворяться, что влюблены в меня?

– Да, договорились. Но это не означает, что я должна стать вашей комнатной болонкой.

– Послушайте, Эдвина, влюбленная женщина обычно ведет себя одним из трех способов. – Объясняя, Прескотт принялся загибать пальцы. – Либо она намеренно игнорирует возлюбленного, чтобы держать их отношения в тайне или чтобы манипулировать своим любовником. Либо дама публично делает все наперекор своему возлюбленному и насмехается над ним – опять же в попытке вертеть им как хочет. Или же есть третий вариант: она делает все, чтобы ублажить своего любимого, потому что его удовольствие радует влюбленную женщину. Либо она опять же делает это для того, чтобы воздействовать на любовника и тайком управлять им.

– Послушать вас – всегда и везде подоплекой отношений являются тайные манипуляции, – недовольно пробормотала Эдвина. Но тем не менее она немного успокоилась. У Прескотта и в мыслях нет командовать ею, а в его наблюдениях ив самом деле есть доля истины. Тактику, которую он описал, Эдвина изучила на примере своей семьи. Она четко прослеживалась в отношениях между отцом и матерью Эдвины.

– Женщины ничего с этим не могут поделать: тайное управление возлюбленным, похоже, их вторая натура. – Прескотт пожал плечами, как будто то, что он сказал, было само собой разумеющимся.

– Что? Тайное манипулирование мужчиной у нас в крови? Здесь я не могу с вами согласиться. Но знаете, если я буду делать вид, что не замечаю вас, мы нисколько не продвинемся с нашим планом. А публично насмехаться над вами… Ну, боюсь, у меня не хватит актерских способностей, чтобы изображать из себя стервозную особу. Не говоря уже о том, что такое глупое поведение противоречит моей природе.

– Согласен. – Прескотт широко улыбнулся, показав ослепительно белые зубы. – Вы не подходите для такой роли.

Эдвина с благодарностью кивнула ему:

– По крайней мере я очень надеюсь, что не подхожу.

Чарующая улыбка Прескотта нежно обволакивала ее, как теплое мягкое одеяло. Глядя на него, Эдвина тоже не удержалась от улыбки. Господи! Неужели она флиртует? Надо же! И ей это даже нравится!

Экипаж внезапно остановился, и Прескотт посмотрел в окно. Сердце у Эдвины учащенно забилось. Как он хорош собой! И не важно, что окружающим не видны другие его достоинства. Просто все остальное заслоняет его яркая внешность – блестящие темно-рыжие волосы, непринужденная улыбка… И эти восхитительные чувственные губы…

– Кроме следования вашему примеру, есть еще какие-нибудь тонкости? Что делает влюбленная женщина, когда находится рядом со своим… гм… мужчиной?

Прескотт медленно кивнул.

– Есть еще один важный нюанс. Я бы сказал… Женщина часто бросает пылкие взгляды на своего возлюбленного. Только не так… откровенно. Это скорее взгляды украдкой или что-то в этом роде.

– Взгляды украдкой… – как эхо, повторила Эдвина и кивнула. – Понимаю… Хорошо, я это запомню. Что-нибудь еще?

– Расстояние между нами. Когда вы стоите или сидите рядом со мной, вы должны находиться ближе, чем это обычно принято. И разумеется, нужно прижиматься ко мне.

– Прижиматься?

– Ну да. Давайте я покажу, как это делается. – Прескотт приподнялся со своего места, отставил в сторону трость и подвинулся к Эдвине. От того, что он оказался так близко, мурашки побежали у нее по спине. Но усилием воли Эдвина заставила себя не отодвигаться.

«Он притворяется, – напомнила себе Эдвина. – Он делает это для того, чтобы успешно осуществить наш замысел».

– Смотрите на меня. – Прескотт бережно приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

Когда она встретилась с ним взглядом, от волнения у нее перехватило дыхание. Страсть в глазах Прескотта заставила Эдвину затрепетать. «Просто он исключительно талантливый актер», – пронеслось у нее в голове.

– А теперь вы должны нежно прижаться ко мне.

– Прижаться? – переспросила Эдвина и рассердилась на себя за то, что ее голос предательски задрожал.

– Да, вы должны прильнуть ко мне вот так. – Он обнял Эдвину за плечи и нежно, но властно привлек к себе. – А теперь запрокиньте голову.

– Но вы же не… – «Поцелуй…» – промелькнула у нее мысль. – Я хочу сказать, нас же могут увидеть… – «Поцеловаться…» – вертелось у нее в голове. – Это же неприлично…

– Поцелуй украдкой, – прозвучали у нее в ушах его слова. – Запомните, – проговорил Прескотт хриплым голосом, – влюбленные всегда обещают друг другу…

– Что обещают? – скороговоркой спросила Эдвина, сбиваясь на шепот.

– …поцелуй. – Прескотт так низко наклонился над ней, что она уже почти почувствовала вкус его пахнущих коньяком губ.

Этого не должно случиться! Этого ни в коем случае нельзя допустить! Прескотт не может желать…

Из уголков ее памяти неумолимо возникло воспоминание о сэре Джеффри. То, как ее муж с отвращением отшатнулся от нее как от чумной, восклицая: