Что надеть для обольщения - Сари Робинс

– Их не видно. Должно быть, свернули за угол. – Он подошел к камину. – Вы должны что-то сделать с леди Росс, Прескотт.

Прескотт откинулся на спинку зеленого дивана.

– Что вы имеете в виду?

– Вам нужно что-то предпринять, чтобы она не чувствовала себя скованно в вашем присутствии. Если она не будет общаться с вами естественно и непринужденно, вам не удастся создать впечатление счастливой влюбленной пары.

Озадаченный Прескотт почесал лоб.

– Очевидно, у этой дамы нет актерского опыта. Возможно, ваша Фанни может дать ей несколько советов.

У доктора Уиннера покраснели щеки.

– Она не «моя» Фанни. – Он повернулся и стал вышагивать взад-вперед по комнате.

– Нет – так будет.

Уиннер остановился и поднял на Прескотта блестящие орехово-коричневые глаза.

– Вы так думаете?

– Вне всяких сомнений.

В глазах доктора промелькнула тревога.

– Но я не богат, Прескотт…

– Похоже, эта женщина не нуждается в материальной поддержке. Более того, заметно, что она серьезно вами интересуется.

У доктора Уиннера был вид радостного школьника, которого отпустили на летние каникулы.

– Признаюсь, я надеялся на это…

– То, что Фанни влюблена в вас, видно невооруженным взглядом. – Прескотт вздохнул и грустно добавил: – Не то, что Эдвина…

Уиннер нахмурился:

– Вы должны что-то с этим сделать, Прескотт. Хотя леди Росс выдали замуж родители, она очень глубоко привязалась к своему супругу. Последние дни перед его кончиной она почти не отходила от его постели. Не спала ночами, ничего не ела. Леди Росс была по-настоящему ему предана и верна. В наше время такая горячая преданность – большая редкость для женщины. – Доктор Уиннер шумно вздохнул. – Леди Росс – тонко чувствующая натура, способная на сильные прочные чувства. Об этом говорит то, что она не допускает даже мысли о повторном замужестве. Не сомневаюсь, что ей нелегко было пойти на эту интригу.

– Такой даме, как она, это было, конечно, нелегко. Что нельзя сказать обо мне – ветреном, легкомысленном сопровождающем замужних дам…

Уиннер взглянул на него с упреком:

– Не драматизируйте, Прескотт.

Шумно вздохнув, Прескотт кивнул:

– Да, думаю, надо что-то с этим делать… – Вдруг в голове у него промелькнула одна мысль. – Я поговорю с ней. Посмотрим, что у меня получится. – Он улыбнулся. – Надеюсь, меня посетит вдохновение.

Фанни крутилась вокруг своей клиентки.

– Я велела вам проявлять сдержанность со своим женихом, а не шарахаться от него как от чумного!

Не глядя на Фанни, Эдвина бесстрастно заметила:

– У нас прекрасные взаимоотношения.

– Вы хотите удержать жениха или нет?

– Конечно, хочу.

– Кому нужна такая невеста, как вы? Скованная, которая сидит и молчит, будто кол проглотила. Холодная как ледышка. Обаятельная, как солдат в юбке!

– Хорошо, я поняла, что вы имеете в виду. – Эдвина посмотрела на свое платье, пытаясь объяснить: – Наверное, в этом платье я не чувствую себя… самой собой. Все кажется таким искусственным, таким… фальшивым…

Было заметно, что Фанни раздражена.

– Это всего лишь фасад. Вы сами не меняетесь. В этом и заключается красота: вы держите под контролем то, как вас воспринимают другие.

– Я хочу, чтобы обо мне судили по тому, что у меня здесь, – Эдвина прижала руку к груди, где было сердце, а затем приложила ее к виску, – и здесь. А не по форме моих бровей. Говоря по правде, я отношусь к типу женщин, которые ценят эти вещи больше, чем броскую внешность.

Подбоченясь, Фанни спросила, подняв бровь:

– А к какому типу женщин, по-вашему, отношусь я?

Эдвина побледнела.

– Подождите… Нет… Не думаете же вы, что я имела в виду…

– Так что же вы в таком случае имели в виду, Эдвина? С моей точки зрения, то, что вы сейчас сказали, – полная чушь.

– Не знаю, – чуть не плача, ответила Эдвина. – Я сама ничего не понимаю, Фанни…

Фанни прищурилась. Она смотрела на Эдвину, покусывая алую губку. Вдруг глаза у Фанни расширились, как будто ее внезапно осенило.

– Когда в последний раз земля уплывала у вас из-под ног?

Эдвина захлопала ресницами, не понимая, о чем идет речь.

– Господи Боже мой! – Фанни картинно простерла руки к небу. – Оказывается, Прескотт Дивейн вам нужен больше, чем я думала.

– Что вы… Что вы хотите сказать?

Фанни схватила Эдвину за руку.

– Остается надеяться, что в постели он и вправду так хорош, как о нем говорят.

В этот момент у Эдвины было ощущение, что Фанни говорит на каком-то незнакомом языке. Должно быть, ее замешательство отразилось у нее на лице, потому что Фанни объяснила:

– Думаю, вам, Эдвина, сможет помочь только безумно страстная ночь в постели с мужчиной.

Лицо Эдвины мгновенно вспыхнуло. Она стала с опаской озираться по сторонам, не слышал ли кто слова Фанни.

– Мы с Прескоттом договорились… не заниматься… такими вещами до свадьбы.

– Ах, ради Бога, не надо! – отмахнулась Фанни, не обращая никакого внимания на слова Эдвины. – Ради всего святого, вы же не школьница! – Она игриво подмигнула Эдвине. – Что плохого в том, чтобы немного поразвлечься друг с другом, перед тем как прозвонят свадебные колокола?

– Ах… ну… мы же с ним договорились…

– Но если вы всерьез собираетесь выйти замуж, вам нужно как-то раскрепоститься, – продолжала Фанни, игнорируя все возражения Эдвины. – Иначе ваш жених не поверит, что вы увлеклись им настолько, что готовы стать его женой.

«И все окружающие тоже не поверят!» При этой мысли Эдвина невольно вздрогнула.

– Ах, дорогая Фанни… – Она замолчала, осознавая всю важность последнего замечания Фанни. Эдвине нужно сделать так, чтобы ее помолвка с Прескоттом казалась всем правдоподобной. Чтобы ни у кого из окружающих не возникло ни малейшего сомнения в их с Прескоттом искренности! Она пододвинулась к Фанни и прошептала: – Что я должна делать?

Фанни озадаченно потирала подбородок, обдумывая ситуацию.

– Следуйте за ним везде и всюду. Садитесь с ним рядом, где это только возможно. Позвольте ему дотрагиваться до вас при любом удобном случае. Будьте обольстительны.

Эдвина кусала губы.

– Боюсь, я не слишком сильна в искусстве обольщения…

Барабаня пальцами по подбородку, Фанни пробормотала: