Принц Генри - Эмма Чейз

– Может быть, ты отправляешься на горячее свидание с тайным любовником, а? Или, может, ты – член какого-нибудь секс-клуба? Тайный злачный уголок где-нибудь в темной улочке, который вы посещаете при любой удобной возможности, но не так часто, как вам бы хотелось. Место, где с восторгом потакают любым, даже самым развратным фетишам.

Скольжу взглядом по ее телу, мысленно лаская роскошные изгибы под ее обтягивающей черной водолазкой и легинсами.

– М-м, может, ролевые игры? Развратная библиотекарша? Грабительница? Тебя застукали прямо в спальне какого-нибудь богатого влиятельного аристократа, и ты вынуждена умолять: «О, прошу, не сдавайте меня полиции, господин. Могу ли я вас как-нибудь убедить? Я сделаю все, что угодно…»

Ее тонкие брови ползут вверх над оправой очков.

– Ого, как… детально. Ты, похоже, много об этом думал.

– Ты себе даже не представляешь, – я наклоняюсь ближе к ней. – Так куда мы отправляемся, дорогая?

– Мы? – Ее взгляд темнеет, а грудь поднимается и опускается в быстрых возбужденных вздохах. Интересно, она хоть представляет, как сейчас выглядит? – У меня встреча. Мама послала за мной машину. Ты не можешь быть со мной, Генри.

– О, ты себе даже не представляешь, что я могу из того, что не должен. Хочешь, покажу?

Ее голос тихий, с хрипотцой:

– Нет, ты не можешь… быть там… со мной.

– Похоже на вызов, – лениво улыбаюсь. – Уверен, мы что-нибудь придумаем.

Мобильник Сары подает сигнал, что машина уже ждет ее. Сморгнув, она проскальзывает под моей рукой, сбегает – и я жажду преследовать ее, как голодный пес, которым, наверное, сейчас и являюсь.

– Что за встреча?

Сара набрасывает пальто.

– Клубная.

Я невольно хочу напомнить ей о секс-клубе и развратных развлечениях, но вдруг понимаю.

– Книжный клуб, да?

Ну конечно же!

Сара кивает.

– Два раза в месяц – встреча Клуба любителей Остин.

Я честно стараюсь не рассмеяться, но Сара, похоже, прекрасно читает это в моем лице и тычет пальцем мне в грудь. От этого простого касания мой член мгновенно твердеет.

Черт, я реально скоро рехнусь от воздержания.

– Не смей смеяться.

Прикусываю губу и замечаю, что она внимательно смотрит на мои губы.

– Клуб любителей Остин, – повторяю я, откашлявшись. – И чем вы там занимаетесь?

– Обсуждаем персонажей, читаем вслух, организуем небольшие вечеринки… иногда даже пьесы ставим.

– Звучит интригующе. Никогда не был на встрече книжного клуба. Думаю, это каждому нужно попробовать хотя б разок.

Сара скрещивает руки на груди, от чего ее груди приподнимаются.

– Тебе там точно не понравится.

В свой черед тоже скрещиваю руки, и ее взгляд падает на мои бицепсы. Она частенько на меня смотрит, шаловливая девственница-вуайеристка.

– Я начинаю думать, что ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой. Ты меня стесняешься? Это меня ранит, Титьки-боттум.

Она высокомерно смеется.

– Неправда. И нет, дело не в том, что я не хочу, чтобы ты шел со мной, – тебе просто нельзя. Любителей Остин всего около тридцати. Как только они вас заметят, все сразу же узнают, что ты был в Каслбруке.

– О, какой ужас, ведь Каслбрук – центр встреч социальной и медийной элиты!

На всякий случай – это был сарказм. Сара сразу поняла и потому закатила глаза.

– Достаточно пары случайно оброненных фраз, и королева узнает, что ты был там, где тебя быть не должно. И к тому же продюсеры не желают, чтобы ты куда-то отлучался.

– Я мог бы сбежать.

Она выдыхает, отбрасывает упавшие на глаза темные пряди. Теперь я невольно начинаю думать, как у Сары меняется дыхание в других обстоятельствах.

– Ага, и тогда тебе придется примерить тот поводок с обезьянкой.

– Я не боюсь ни людей, ни обезьян. Но та штука и правда стремная, правда? – ворчу я. – Черт бы побрал Джеймса.

Сара подтрунивает:

– Ну да, черт бы побрал Джеймса, который из кожи вон лезет, чтобы ты был в безопасности, чтобы тебя не похитили и не убили. В общем, хорошо делает свою работу – вот ведь ублюдок, да?

О, ну вы только посмотрите – Сара умеет быть саркастичной. Это сексуально. И когда она говорит непристойности, я невольно начинаю думать о том, чтобы ее хорошенько оттрахать. В кровати, на диване… Господи, в ее укромном уголке! Она будет там просто неподражаема.

Да уж, размечтался. Ну хоть будет о чем помечтать, когда займусь собой.

– Мне тут будет скучно без тебя, – скулю я, просто чтобы заставить ее улыбнуться. – Эх, придется передернуть… раз эдак пять. Ну а ты как думала – я неутомим и в сексе, и в мастурбации.

И на этот раз… Сара не краснеет. Она просто смотрит на меня затуманенным взглядом так, словно увидела вдруг другую сторону меня. Словно отчетливо представила, как я передергиваю. И судя по тому, как она с усилием сглотнула и облизнула нижнюю губу, ей нравится представлять меня так.

Ну чтоб меня, это заводит!

Сморгнув, она сбрасывает свое очаровательное оцепенение.

– Мне… эм… мне пора.

Я машу рукой ей вслед.

На полпути к двери Сара останавливается и оборачивается ко мне.

– Генри?

– М-м?

Она указывает на меня пальчиком.

– Оставайся дома.

Улыбаюсь и отдаю ей честь.

Прищурившись, она кивает, потом выходит и прикрывает за собой дверь.

Целых пять минут я сижу на неудобном диванчике, размышляя. А потом поднимаюсь, потому что мне никогда не нравилось делать то, что мне велят.

* * *

Пару часов спустя машина подъезжает к Библиотеке Конкордия. Полагаю, именно здесь и происходят тайные заседания клуба. Сара все-таки права – если кто-то узнает, что я в городе, будет нехорошо, так что я даю ей фору и собираюсь проскользнуть следом незамеченным, чтобы увидеть ее в действии.

Да и насчет той гребаной обезьяны она права.

Вот почему Джеймс ведет машину, а старина Мик сидит рядом с ним на переднем сиденье.

За тонированным стеклом внедорожника я вижу большое здание цвета слоновой кости – Библиотеку, построенную для королевы. Да, я вполне представляю, как она может здесь работать и как ей здесь нравится. Ей подходит это место – волшебный замок, почти храм, построенный для книг.

Главная дорога практически безлюдна, и перед тускло освещенной Библиотекой никого нет. Вслед за Миком я поднимаюсь по ступеням из камня цвета слоновой кости и лишь на мгновение задумываюсь – а не веду ли я себя как сталкер? Не пересекаю ли некую черту, границу? Да ну на хрен – я же принц, и для нас нет никаких границ. Одно из преимуществ нашего положения. Любой, кто скажет обратное, чертовски не прав.