Наперекор судьбе - Вивьен Адамс

Шери быстро подала завтрак и разлила кофе. Потом села за стол и стала слушать оживленную болтовню Эйприл с братьями.

Позавтракав, гостья откинулась на стуле и улыбнулась.

— Как хорошо снова быть дома!

— А что привело тебя сюда? — спросил Кейн.

— Мне сказали, что родители в Англии, и поэтому я надумала навестить их там. А узнав, что случилось с Джоном, решила заехать домой и помочь в случае необходимости. Но кажется, здесь уже все в порядке.

Кейн посмотрел на часы.

— Послушай, брат, нам пора. У меня встреча в девять.

— Куда же вы? Я только приехала! — воскликнула недовольно Эйприл.

— Джон хочет показаться доктору Херстфилду, а у меня встреча с управляющим банком, — пояснил Кейн.

— Управляющий банком. Звучит солидно, — с издевкой в голосе произнесла Эйприл. — Ну и уезжайте. У меня зато будет возможность поближе познакомиться с племянницей и посплетничать с Шери.

Как только братья уехали, Эйприл, Мэри Клер и Шери стали убирать со стола.

— Шери, я пойду наверх за книгой о лошадях. Хочу показать ее тете Эйприл, — сообщила Мэри Клер.

— Она просто прелесть, — сказала Эйприл, когда девочка вышла из кухни. — Моему брату пришлось много пережить в последнее время, и бедняжке, наверное, тоже. Кстати, ты все еще сохнешь по нему?

— Я… Да никогда! Как ты можешь…

Шери запнулась, посмотрела на Эйприл, и обе расхохотались.

— Я так рада видеть тебя! — воскликнула Эйприл. — После твоего отъезда я очень скучала по тебе. Правда, почему ты не позвонила или не написала? Ты была моей лучшей подругой, спасла мне жизнь.

Шери покачала головой.

— Не я, а Джон спас тебя, — возразила она. — Что касается писем и телефонных звонков, то я решила, что лучше оборвать все сразу.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — задумчиво кивнула Эйприл.

— Как долго ты пробудешь здесь? — спросила Шери. — Джон говорил, что ты фоторепортер и катаешься по всему миру. Как это должно быть интересно!

Эйприл зевнула.

— О, прости, — сказала она. — Это все перелет. Я чувствую себя выжатой как лимон.

Шери улыбнулась.

— Почему бы тебе не вздремнуть? Правда, я поселилась в твоей комнате…

— Ничего страшного. Займу спальню родителей. — И Эйприл снова зевнула. — Поговорим позже, хорошо? Извинись перед Мэри Клер и скажи, что я посмотрю ее книгу вечером.

Оставшись одна, Шери тяжело вздохнула и почувствовала себя страшно одинокой. Она так хотела стать частью этой замечательной семьи, но с учетом всех обстоятельств следовало признать, что ее работа здесь близится к концу.

Ее мысли обратились к Джонатану и ко вчерашнему поцелую. Ей хотелось бы верить, что чувства, которые питает к ней Джонатан, не просто благодарность. Но внутренний голос упрямо напоминал, что она всего лишь дочь своего отца, медсестра, которую наняли на работу. Она не принадлежит к тем кругам, в которых вращается Джонатан и его близкие.

— Шери… А где тетя Эйприл?

Вопрос появившейся в дверях кухни Мэри Клер вывел Шери из задумчивости.

— Пошла немного вздремнуть, — сказала она, смахивая навернувшиеся на глаза слезы.

Мэри Клер нахмурилась.

— А я хотела показать ей книгу про лошадей.

— Покажешь, когда она проснется, — успокоила девочку Шери.

— Может быть, когда папа и дядя Кейн вернутся, мы сходим в конюшню посмотреть на жеребенка… — с надеждой в голосе протянула Мэри Клер.

— Почему бы нам не пойти туда сейчас?

— А можно?

Выйдя из дому, Мэри Клер побежала вперед, а Шери медленно шла за ней, и с каждым шагом ей становилось все тоскливей.

В конюшне девочка вскарабкалась на кучу сена, чтобы лучше видеть то, что происходит в стойле.

— Шери, посмотри, как он уже вырос! — возбужденно воскликнула она. — Когда-нибудь я буду ездить на нем верхом!

— Хотела бы я посмотреть на это!

— Еще посмотрите.

Шери закусила губу.

— Не думаю, — сказала она, покачав головой.

— Почему? — спросила Мэри Клер, внимательно посмотрев на нее своими голубыми, как и у отца, глазами.

— Потому что меня здесь уже не будет.

— Но почему?

— Зрение у твоего папы восстанавливается, а я здесь за тем, чтобы помогать вам, пока он болел. Так что скоро я просто буду вам не нужна.

— Так вы уезжаете? — спросила Мэри Клер упавшим голосом, и Шери увидела, что малышка вот-вот расплачется.

— Не сейчас, — ответила Шери с улыбкой. — Но скоро.

— Вы не должны нас бросать! — воскликнула Мэри Клер, еле сдерживая слезы.

— Милая моя, не плачь! — попыталась успокоить девочку Шери. — За тобой есть кому присмотреть. Здесь твои дядя и тетя, а скоро вернутся еще и дедушка с бабушкой. Ты даже не заметишь моего отсутствия, — добавила она нарочито весело.

На этот раз Мэри Клер ничего не сказала. И Шери вдруг поняла, что она смотрит куда-то мимо нее. Она повернулась и застыла на месте, увидев Джонатана, только что вошедшего в конюшню.

Забыв про жеребенка, Мэри Клер спрыгнула вниз и побежала к отцу.

— Папа! Шери говорит, что скоро уедет. Скажи ей, чтобы осталась!

Джонатан снял темные очки, которые порекомендовал ему доктор Херстфилд, и увидел неясную фигуру бегущей к нему дочери. Он быстро наклонился, чтобы подхватить ее на руки.

— Ну, дорогая, не плачь! Мы что-нибудь обязательно придумаем. Но прежде мне надо поговорить с Шери.

— Я не хочу, чтобы она уезжала, — заявила Мэри Клер, шмыгая носом.

— Знаю. Послушай, может быть, ты пойдешь домой? Дядя Кейн приготовил для тебя сюрприз. Ну, беги!

И он подтолкнул девочку к открытой двери конюшни.

— Мы с Шери тоже скоро придем, — пообещал Джонатан.

— Я не хотела огорчать малышку, — начала Шери. — Но моя работа здесь действительно заканчивается…

— Думаю, вы правы, — согласился Джонатан.

Ему хотелось разглядеть ее получше, но она была слишком далеко от него.

— А что сказал доктор Херстфилд? Зрение восстановилось полностью?

— Не совсем, — ответил Джонатан, медленно подходя к ней. — Но он уверен, что через пару дней все войдет в норму.

— Я рада за вас, — искренне сказала Шери, стараясь не замечать, как тоскливо заныло сердце.

— Вот сейчас лучше. Могу видеть вас более четко, — сообщил Джонатан, останавливаясь перед ней. — Ваши глаза еще восхитительней, чем я помнил.