Наперекор судьбе - Вивьен Адамс

— Чего ты боишься?

— Я играла в воде, и вдруг что-то задело мою ногу. Я подумала: а вдруг это змея? Такая же страшная, как та, о которой Шери читала мне вчера вечером.

— Ну, милая, в озере не водятся змеи.

Продолжая обнимать дочь, Джонатан с радостью думал, что впервые между ними не было никаких барьеров. И чувство любви и нежности охватило его, заставив забыть обо всем, кроме Мэри Клер. Он держал ее в руках, вдыхал ее нежный запах, наслаждался драгоценными минутами близости.

— Возможно, это были водоросли или головастик, проплывавший мимо, — попыталась найти объяснение случившемуся Шери, несказанно обрадованная тем, что отец и дочь наконец-то обрели друг друга.

— Я думала, что меня кто-то укусил за ногу. Я так испугалась!

— Ну, я тоже перепугался, — сказал Джонатан, ласково поглаживая волосы дочери. — Вот что я тебе предложу. Давай я поцелую пальчики на твоей ножке. Ведь папы для того и существуют. Один поцелуй — и вся боль уйдет прочь.

Мэри Клер рассмеялась, и ее смех был как бальзам для его сердца.

— Но, папа, ты же не видишь мои пальчики.

— Да, не вижу, но тем не менее найду их.

Он захватил рукой прядь ее волос.

— Это твои пальчики?

Смех Мэри Клер — веселый, заразительный — эхом отражался от спокойной глади озера и уносил его в детство. Он улыбнулся.

— Папа, это не пальчики, а мои волосы! — воскликнула его дочь, продолжая смеяться.

— Значит, я ошибся. Подожди, кажется, на этот раз я нашел их, — сказал Джонатан, нащупывая мочку ее уха.

Мэри Клер была в восторге от проделок отца.

Со своего места на другом конце пледа Шери смотрела, как Джонатан пытается завоевать сердце своей дочери. Ах, как бы она хотела смеяться вместе с ними, быть членом их семьи! Но это всего лишь пустые фантазии — она здесь не более чем наемная медсестра.

Мысли Шери вернулись к тому моменту, когда Джонатан с сожалением говорил о том, что так и не имел возможности извиниться перед ней.

Но хотя он самом деле испытывал чувство вины из-за того, что несправедливо обошелся с ней тем летом, это было лишь отражение его собственного понимания достойного поведения и справедливости. Не более того…

— Думаю, нам пора домой, — донесся до Шери голос Джонатана.

— Папа, мы ведь еще приедем сюда на пикник, правда?

— Ну конечно. А теперь Шери помоет тебе руки и ты поведешь меня к машине.

Мэри Клер с радостью сделала то, о чем просил отец.

Всю дорогу назад Шери молчала. Остановив машину перед домом, она заглушила двигатель и вышла. На улице еще стояла полуденная жара.

— Ну наконец-то появились! — послышался голос с террасы.

Шери обернулась и бросила удивленный взгляд на мужчину, стоящего на верхней ступеньке лестницы. Одетый в синие джинсы и в белую футболку, с крупными чертами лица и отдающими золотом волосами, он был на дюйм выше Джонатана, хотя и не такой красивый.

— Кейн! Черт тебя побери! Почему ты не позвонил и не предупредил о своем приезде? — спросил Джонатан, выбираясь с заднего сиденья машины.

— Боялся задержаться при пересадке в Мельбурне, — объяснил Кейн, спускаясь с лестницы навстречу им.

— Папа, кто это? — спросила Мэри Клер, боязливо прижимаясь к отцу.

— Твой дядя Кейн, — ответил Джонатан.

— Здравствуй, Мэри Клер! — приветствовал Кейн свою племянницу, весело ей улыбаясь. — Бог мой, как ты выросла! Последний раз, когда я тебя видел, ты была еще совсем дитя.

— Я? — удивленно спросила девочка.

— Ну конечно, ты, — ответил он, продолжая улыбаться. — Я полагаю, ты достаточно взрослая, чтобы обнять дядю. Ну, что ты на это скажешь?

Кейн наклонился и развел руки в стороны. Но Мэри Клер потупилась и не двинулась с места.

— Она обнимается лучше всех в городе, — заметил Джонатан.

— Да ну? — якобы недоверчиво протянул Кейн и сам взял племянницу на руки. — Твой папа утверждает, что ты обнимаешься лучше всех. Не хочешь показать мне, правда ли это?

Мэри Клер, явно очарованная своим дядей, быстро обвила ручками его шею.

— Джон, ты абсолютно прав. Она обнимается просто замечательно!

Затем Кейн обратился к Шери.

— А вы, должно быть, медсестра, с которой я говорил по телефону?

— Да, я Шери. Шери Корделл, — ответила она, вежливо улыбнувшись.

Она знала, что с его стороны ей не грозит разоблачение. Кейна не было дома тем летом — он путешествовал по Южной Америке.

— Приятно познакомиться с вами, Шери. Надеюсь, мой привередливый братец доставил вам не слишком много хлопот? — полюбопытствовал Кейн с ехидцей в голосе.

— Тебе нечего волноваться за Шери. Поверь, она вполне способна постоять за себя.

От этих слов Джонатана Шери зарделась.

— Рада познакомиться с вами, мистер Тревис, — сказала она, надеясь, что Кейн не заметит стыдливого румянца.

В голубых глазах молодого человека блеснул озорной огонек.

— Мистер Тревис — это мой отец. А меня зовите просто Кейном.

— Дядя Кейн? — спросила Мэри Клер.

— Да, принцесса.

— Принцесса? Но я не принцесса.

— Ну, для меня ты принцесса. Можно, я буду тебя так называть?

Девочка на секунду задумалась, а потом кивнула с важным видом.

— В холодильнике есть лимонад, — сказала Шери. — Пойдемте в дом, и я вас всех угощу.

— Лимонад? Это мне нравится, — заявил Кейн, опуская Мэри Клер на землю.

Шери привычно подошла к Джонатану и повела его в дом.

— Итак, что привело тебя домой, брат? — спросил Джонатан, беря стакан, который Шери дала ему прямо в руки.

— Недотрога. Она должна вот-вот ожеребиться. И я хочу быть рядом.

Хотя в «Земляной орхидее» всегда держали породистых лошадей, родители отдавали предпочтение парусному спорту. Джонатан прекрасно ездил на лошади, но относился к прогулкам верхом не более как к приятному времяпрепровождению. Кейн же ни о чем, кроме лошадей, не мог и думать.

— Кто такая Недотрога? — спросила Мэри Клер.

— Одна из моих любимых кобыл. Недотрога — это ее кличка.

— Как «принцесса» у меня? — спросила Мэри Клер довольным голосом.

— Точно!

— Но зачем лошадям клички? — спросила она, сморщив нос. — Какая разница, как кого из них зовут?

— Тебе не нравятся лошади?

Мэри Клер отрицательно покачала головой.

— Не очень.