Наперекор судьбе - Вивьен Адамс

Шери покраснела, и дрожь желания пробежала по ее телу.

— Теперь, когда вы выздоровели, я могу уехать. Моя помощь вам больше не нужна, — произнесла она, не совсем понимая, кого пытается убедить в этом.

Широкая открытая улыбка Джонатана заставила ее сердце забиться сильнее.

— Вот в этом вы ошибаетесь, Шери. Вы нам с Мэри Клер нужны сейчас больше, чем когда-либо.

У нее перехватило дыхание. О чем это он?

— Если вы пытаетесь таким образом выразить мне благодарность, то я… — начала Шери.

— Да, я благодарен вам. Благодарен за то, что вы в первую очередь подумали о ребенке и согласились принять мое предложение приехать сюда, хотя, возможно, вам нелегко было на это решиться, учитывая прошлые обстоятельства. Благодарен, что вы помогли мне взять себя в руки и вновь почувствовать вкус к жизни. Благодарен за то, что научили быть хорошим отцом для Мэри Клер, подсказали, как любовью и терпением можно завоевать сердце дочери.

Да, я благодарен вам. Но чувства, которые я испытываю к вам, больше, чем простая благодарность. Вы показали Мэри Клер и мне, что семейные узы должны быть превыше всего. Вы помогли нам с дочерью найти друг друга, и это делает вас частью нашей семьи. Если вы покинете нас сейчас, то наша семья станет уже не та. Нам будет очень не хватать вас.

Шери смотрела на него, не в силах сдержать волнения. Искренность и теплота его голоса покорили ее. Но вероятно, она все-таки не совсем правильно его поняла.

— Почему вы молчите? — спросил Джонатан с явным разочарованием.

Ему хотелось бы видеть ее более четко, но и того, что он различал, было достаточно. Он протянул руку и коснулся ее щеки.

— Может быть, я выражаюсь слишком витиевато. Просто я хочу сказать, что люблю вас, Шери, и думаю, что любил всегда. Едва я увидел вас, как тут же был покорен. В вас было нечто, что глубоко тронуло мое сердце. Я должен был готовиться к выпускным экзаменам, но мне было все равно, сдам я их или завалю. Хотелось все время находиться рядом с вами. Но вам было всего семнадцать, как и моей сестре. И я сказал себе, что веду себя неразумно, что вы слишком молоды для меня. Я пытался выбросить вас из головы, но вы словно околдовали меня, и я ничего не мог с собой поделать.

Может быть, поэтому я набросился на вас с упреками в ту ночь у озера. Любить вас не входило в мои планы, и я просто искал выхода из сложившейся ситуации. Несчастный случай с Эйприл предоставил мне такую возможность. Потом я очень сожалел, что был груб с вами. Я же догадывался, что не вы виноваты в случившемся. И я никогда не забывал вас, Шери. Мои чувства были спрятаны в самом дальнем уголке моего сердца, но они постоянно были со мной. Я люблю вас. Показать как?

И не дожидаясь ответа, Джонатан обнял ее и поцеловал.

Она отдалась поцелую жадно, безо всяких колебаний. Так чудесно было находиться в его жарких объятиях. А сердце стучало в восторге: он любит ее, любит, любит! И это не сон.

Жар его тела пробудил в ней желание, которое она не в силах уже была подавить.

Одна из лошадей заржала, ей ответила другая. И все очарование момента пропало — они разом возвратились на грешную землю.

Джонатан отпустил ее, продолжая тяжело дышать.

— Шери, любимая моя, радость моя. Я так тебя хочу. Безумно… Но давай найдем для этого более укромное место.

— Джон, ты уверен? — спросила Шери, все еще боясь поверить в то, что случилось. — Мы из разных семей… Отец мой был человеком, мягко говоря, малопочтенным.

— Какое мне дело до твоего отца, Шери? Мне нужна ты. Я люблю тебя. Ты женщина, с которой я хочу прожить всю оставшуюся жизнь и которая наверняка сделает меня счастливым. Я мечтаю, чтобы ты стала моей женой и матерью для Мэри Клер и других детей, которые у нас родятся…

Он остановился — эмоции переполняли его, мешая говорить.

— Джон, ты не представляешь, как много для меня значат твои слова, но…

— Никаких «но»! Никаких! Если ты, конечно, любишь меня.

В его словах чувствовалась боль и затаенная тоска.

— Конечно, я люблю тебя, — сказала Шери. — Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Сразу же, как только увидела гарцующим на Фер-Дере.

Неожиданно ноги Шери подкосились, и, если бы Джонатан не подхватил ее, она бы упала.

— А я уж думал, что ты так никогда этого не и скажешь, — ласково произнес он.

— Я тебя люблю! Я тебя люблю! Я тебя люблю! — исступленно зашептала Шери, за что тут же получила еще один поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание.

— Думаю, нам следует пожениться как можно скорее, — решительно заявил Джонатан. — Нечего тянуть кота за хвост!

Шери тихо засмеялась.

— Я не против.

— Да, но я хочу сделать все, как полагается. Прежде всего тебе нужно кольцо.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал тонкие пальцы один за другим.

— С изумрудом, я думаю. Да, изумруд для Шери, такой же пленительный, как цвет твоих глаз.

— О, Джон! Мне не нужны никакие драгоценные камни. Ты — единственное сокровище, которое мне нужно в этой жизни! — сказала она.

Ее мечта иметь семью наконец-то сбылась, и она отдаст все силы, чтобы в ней царили совет и любовь.

— Мне тоже не нужен никто, кроме тебя, Шери, дорогая. А знаешь, по-французски твое имя и означает «дорогая». Как часто я повторял его ночью, не в силах заснуть, и постепенно понял: ты — это то, что способно наполнить мою жизнь смыслом, самое ценное, что может даровать судьба такому человеку, как я. Ты веришь мне, Шери? — спросил Джонатан, хотя и без слов было ясно, что ответит ему любимая.

Он и не дождался ответа, вместо этого Шери обняла Джонатана за шею и с любовью посмотрела в его голубые глаза.