Никакой магии - Карен Брукс

Но Слоун все же услыхал эти слова, приподнялся на локтях, заглянул ей в глаза и поцеловал в губы, шептавшие его имя, и в висок, по которому катилась непрошеная слеза.

Они лежали в полумраке бок о бок. Нерида согнула ногу в колене и прижала ее к бедру Слоуна. Он подложил руку под затылок. Скомканная одежда валялась на полу, и не было сил, чтобы ее поднять. Ничто не нарушало тишины, кроме жужжания мух и шлепков лошадиного хвоста.

Блаженство удовлетворенной страсти сменилось изнеможением. Слоун дышал бесшумно, словно во сне, но когда Нерида погладила его по руке, то ощутила ответную ласку.

— Извини… Не следовало мне… Я поторопилась.

— Может быть, но что сделано, то сделано.

— Этого больше не случится.

У Слоуна на секунду перехватило дыхание.

— Не обещай того, в чем не уверена, — предостерег он.

Нерида облегченно вздохнула. Он по-прежнему хочет ее, и это желание никогда не угаснет. Она хрипло прошептала:

— Пора возвращаться. Тебе нужно поспать. Джози недолго пробудет в постели.

Слоун повернулся и поцеловал девушку в щеку, в нос, в подбородок, а потом прильнул к губам.

— Не думай об этом. Все будет хорошо, — заверил он и провел кончиками пальцев по шее, ложбинке между грудями, животу и влажному клину мягких курчавых волос, еще хранившему следы его любви.

Нерида бедром ощутила, как напряглось его тело.

— Слоун, не…

— Тс-с-с, — пробормотал он, прикрыв ей рот ладонью.

Нерида почувствовала острый, пряный запах, исходивший от его пальцев, и, задохнувшись, прижалась к ним губами.

— Мы будем любить друг друга, Нерида, — сказал он. — Медленно, неторопливо, с толком. И много-много раз.

В девушке опять вспыхнул огонь. Она придвинулась к Слоуну, обрадованная новым доказательством силы его чувства.

— Случится это не сегодня…

Он наклонил голову и прихватил зубами нежный сосок. Нерида ахнула от страха, но успокоилась, когда все закончилось мирным поцелуем.

— … Но случится обязательно. Мы оба это знаем.

Слоун погладил ее бедро. Ладонь его была прохладной и влажной, и Нерида поняла, что эта влага — ее собственная.

— Я сама собиралась сказать то же…

Он поднял глаза.

— Посмотри на меня, Нерида. Ты еще не раз будешь целовать, ласкать и обнимать меня. Потому что, клянусь Господом, я люблю тебя, Нерида Ван Скай.

На лбу Нериды лежало влажное полотенце. Сидя рядом с диваном, дед пробормотал:

— Тебе надо отдохнуть…

Она была измучена и не собиралась отрицать этого.

— Отдохну, — пообещала девушка. — Кажется, будет жарко. Дедушка, как ты себя чувствуешь?

— Прилично. Ночь была утомительная, но зато утром я отоспался… Черт, похоже, подремать тебе не удастся. Слышишь? — прошептал он.

Нерида сбросила полотенце и села. В спальне наверху послышался шум. Джози встала с кровати, подошла к шкафу, а затем к умывальнику. Раздался тяжелый стук. Похоже, она чуть не уронила в мойку тяжелый кувшин.

— Что это, дедушка?

— Не знаю, Нед. Может, она споткнулась?

— Наверняка, если вылакала ночью целую бутылку виски.

— Целую бутылку? Да ты что? — поразился Нортон.

— Да. Пустая бутылка стоит там же, где ты нашел предыдущую.

Снова послышались шаги, и Нерида поспешно умолкла. Джози чертыхнулась — видно, ударилась о кровать. Скрипнула дверь шкафа, что-то упало и разбилось. Затем раздался яростный крик и поток ругательств. Нерида бросилась к лестнице. Надо было заставить женщину замолчать: она могла разбудить Слоуна. Но прежде чем девушка добралась до ступенек, вопли прекратились. В наступившем молчании было что-то жуткое.

— Нед! — просипел Нортон, задохнувшись от приступа кашля.

— Дедушка, что с тобой? Позвать врача?

Нортон отрицательно покачал головой, хотя прошло немало времени, прежде чем он смог выдавить:

— К черту доктора! Дай мне виски, Нед… — Старик прижимал руку к груди. Каждый вдох давался ему с трудом. — Того же, что пьет Джози!

Он больше не вымолвил ни слова. В водянистых глазах стояла боль. Нерида услышала неумолимую поступь приближавшейся к деду смерти.

Нерида шла по тротуару с гордо поднятой головой, не обращая внимания на косые взгляды и шепоток за спиной. Даже листовки, наклеенные на всех стенах и тумбах, не интересовали ее. И когда какая-то дородная матрона обозвала ее потаскушкой, Нерида не моргнула глазом.

Она, не задумываясь, толкнула дверь «Луизианы» и вошла в темный салун. Понемногу глаза начали различать столы, лампы и находившихся в зале мужчин. Четверо играли в покер. Они подняли глаза, но тут же снова уткнулись в карты. Двое сидели у стойки бара. Они уделили Нериде больше внимания, особенно когда девушка направилась прямо к ним.

— Что вам угодно? — бесстрастно осведомился бармен, невзрачный усатый мужчина с окурком сигары в зубах.

— Бутылку виски!

Брови бармена слегка приподнялись.

— Для дедушки, — добавила Нерида, не скрывая волнения. — Ничего не могу с ним поделать: требует, и все…

Она полезла в карман и положила на стойку горсть монет.

— Хватит? Если нет, добавлю.

Нерида знала, что этого более чем достаточно, но пыталась выиграть время, чтобы осмотреться. Бармен считал медленно и при этом думал, нельзя ли ее обжулить.

— Но дешевки мне не надо. Он велел принести ту марку, которую покупает миссис Макдонох.

Он тут же протянул руку за виски «Джим Бим» и поставил бутылку на стойку, продолжая считать деньги. Нерида взяла ее за горлышко, но уходить не торопилась, хотя и дрожала от страха. Секундой позже она пожалела об этом.

— Роскоу, я уверен, что там достаточно… — раздался голос за спиной.

Оборачиваться не требовалось: в зеркале позади бара отражалось лицо Бенуа Харгроува.

Он подошел к стойке, сам отсчитал нужную сумму, а остальные монеты ссыпал в ладонь Нериды.

— Позвольте несколько минут насладиться вашим обществом… Мисс Ван Скай, кажется?

Он произнес слово «насладиться» таким тоном, что у Нериды пробежал мороз по коже, и бросил на нее красноречивый взгляд. Пришлось прибегнуть к той же лжи.

— Прошу прощения, у меня мало времени. Это для дедушки. Он неважно себя чувствует.

— Наш разговор не будет долгим, мисс Ван Скай. — Одной рукой Харгроув приподнял ее подбородок, словно собираясь поцеловать, а другой ухватил за запястье. — Позвольте пригласить вас за мой столик. Или, если предпочитаете, в контору наверху, — кивнул он в сторону балкона, выдававшегося над залом «Луизианы».