Аннабелла - Сильвия Эндрю

— Сталактиты? Их сделали?

— Нет, Розабелла. Они образовались от постоянного просачивания и испарения воды.

— Удивительно! Что за чудесное место! Ни в какой музей ходить не надо — природа сама постаралась. — Аннабелла долго разглядывала причудливые гроздья сосулек, которым, кажется, не было видно конца и края.

Налюбовавшись нерукотворной красотой, они пошли обратно. Неподалеку от входа — там, куда падал дневной свет, — Джайлс приблизился к каменной стене и сунул руку в углубление. Аннабелла увидела небольшую нишу.

— Так вот где вы прятались!

Он кивнул и с улыбкой произнес:

— Боюсь, что сейчас я туда не влезу.

— Ради Бога, Джайлс, не надо! Вы наверняка застрянете.

Они громко рассмеялись и, поблагодарив проводника, пошли вниз по тропке к лошадям. Джайлс осторожно поддерживал Аннабеллу под локоть. Она была ему благодарна, так как посещение пещеры ее утомило.

Лорд Стантон и леди Ордуэй ждали их в трактире.

— Вот и вы! — воскликнул отец Джайлса. — У хозяйки уже готов обед: свежезажаренный угорь, холодная курица, баранья отбивная, пирог с крыжовником, лепешки с сыром, торт, заварной крем…

— Подождите, подождите! — воскликнула Аннабелла. — Я голодна, но боюсь, что не в состоянии отведать такое количество вкусных вещей!

— А я в состоянии. Здравствуйте, миссис Гантри. Вы все хорошеете!

— Да будет вам, мистер Джайлс! Эти комплименты не для меня! А могу я спросить, кто эта молодая леди? — Полногрудая хозяйка с интересом рассматривала Аннабеллу.

— Бесси, это миссис Ордуэй, невестка леди Ордуэй, — представил девушку лорд Стантон.

Миссис Гантри поклонилась Аннабелле и сказала, что очень ей рада.

После обеда леди Ордуэй заявила, что хочет прилечь и отдохнуть. Хозяйка приготовила ей спальню. Джайлс взглянул на Аннабеллу.

— А ты хочешь отдохнуть?

— Нет, спасибо. Я чем-нибудь займусь.

— Джайлс, ты ведь не станешь слушать наши с Томом Гантри воспоминания? — вмешался лорд Стантон.

— Думаю, что без меня вы будете чувствовать себя более непринужденно. Том не в восторге от моих фермерских нововведений…

— Тогда проведи время с хорошенькой девушкой.

— Розабелла, хочешь пройтись? — предложил Джайлс.

— Хочу. А мы не можем погулять по пустоши?

— Можем, разумеется. Я весь в твоем распоряжении.

Глаза Аннабеллы весело заблестели.

Поездка в Брадшо не была единственной. За ней последовали не менее чудесные дни, проведенные в прогулках по окрестностям. Две недели пролетели мгновенно. Лорд Стантон заявил, что их пребывание в Эйвенелле принесло намного больше пользы, чем минеральные воды в Бакстоне, и упрашивал гостей остаться подольше. Леди Ордуэй сомневалась, но ее переубедили.

— В такую прекрасную погоду лучше всего пожить в Эйвенелле, тетя Лаура, — сказал Джайлс. — Я собираюсь в конце августа в Лондон, а перед этим отвезу вас в Бакстон.

— В Лондон? — встревожилась Аннабелла.

— Мне надо кое с кем встретиться. Я там долго не пробуду. А вы останетесь на попечении Грегсона.

Джайлс и Аннабелла продолжали бродить по вересковым пустошам. Как-то раз она взобралась на валун, чтобы лучше разглядеть окрестности. Ветер растрепал ей волосы, а одежда облепила фигуру, обрисовав стройные бедра и узкую талию. На щеках играл румянец, темно-голубые глаза сверкали.

— Роза! — Он протянул руки, и она, смеясь, спрыгнула с камня прямо ему в объятия.

Они замерли, глядя друг на друга.

— Роза, — у Джайлса прерывался голос, — я обещал больше тебя не целовать, пока между нами не наступит полная ясность.

— Но я не обещала не целовать вас, Джайлс, — тихо сказала Аннабелла и, обвив руками его шею, нагнула ему голову…

— Розабелла, моя прекрасная роза…

Аннабеллу вдруг охватила дрожь, а Джайлс, не поняв, в чем дело, крепче прижал ее, продолжая целовать. Она с жаром отвечала на его поцелуи. Но спустя минуту он твердо произнес:

— Так дело не пойдет! — и неохотно отстранил ее. — После моего возвращения из Лондона…

— Джайлс, вы едете в Лондон, чтобы разыскать Фолкирка?

— Да.

— Ох, Джайлс, будьте осторожны! Я не переживу, если…

— Не волнуйся, Розабелла. Меня не будет в Бакстоне всего дней десять, не больше. И если тебя не ангажируют на все тамошние балы и концерты, то я с радостью стану тебя сопровождать. Но нам уже не удастся чувствовать себя так привольно, как здесь.

— И в других местах тоже! Наши лондонские знакомые пришли бы в ужас от того, сколько времени мы провели наедине. Свет сочтет такое поведение неприличным.

— Согласен — это достойно порицания. Тебя это пугает?

— Нисколько. — Она застенчиво взглянула на него. — Я так рада, что узнала ваши родные места и вас, Джайлс!

— Спасибо. Но это еще не все, Роза. Впереди у нас многие годы… вот только сбросим бремя прошлого.

Пребывание в Эйвенелле подходило к концу. Это были идиллические недели. Кто знает, увидит ли она снова Эйвенелл, задавалась вопросом Аннабелла. Но один человек был точно уверен в том, что увидит. Лорд Стантон с одобрением наблюдал растущую привязанность между сыном и молодой гостьей.

— Я не прощаюсь с вами надолго, миссис Ордуэй. Приезжайте в любое время. Надеюсь, что Джайлс об этом позаботится, а я буду только счастлив. Ему пора уже обзавестись семьей.

— Но, лорд Стантон…

Он засмеялся.

— Ах, какие у вас сделались пунцовые щечки! Вы засмущались! Время покажет, прав я или нет. Пока что я, возможно, нанесу визит в Бакстон. Представляю себе лицо Лауры, когда она станет принимать воды!

И вот карету нагрузили вещами, все заняли свои места, и она тронулась в путь. Наступила последняя часть их путешествия.

В Бакстоне устроились хорошо. Джайлс снял комнаты в «Гостинице святой Анны». Сам город оказался намного приятнее, чем они ожидали. Аннабелла изучила расписание танцевальных вечеров.

— Тетя Лаура, здесь балы каждую среду в «Большом отеле», а по понедельникам и пятницам там можно поиграть в карты.

— Придется попросить управляющего представить тебя кавалерам, так как я уезжаю в Лондон.

— Джайлс! — воскликнула леди Ордуэй.

— Мне очень жаль, тетя Лаура, но у меня неотложные дела. — Он посмотрел на Аннабеллу. — Я вернусь как можно скорее.

Та вздохнула и отвела взгляд.

По иронии судьбы об их местопребывании Фолкирку стало известно очень быстро — их невольно выдал человек, который мог желать им только добра.