Плохой мальчик - Катерина Пелевина

А когда мы доехали до дома, я охуел просто… Потому что там стояла она…

И болтала, блядь, с моей сестрой…

Я даже описать не могу, что со мной в эту секунду происходило, но… Мне хотелось её на другую сторону улицы вытолкать. Подальше отсюда… От этой энергетики, этого злосчастного отныне места, которое я реально стал ненавидеть. Во мне разве что выстрелы не раздавались в то мгновение. И показывать при своём отце я вообще ничего не собирался, хоть меня и колотило, как суку, пока я там мимо неё проходил… Глаза — два огромных зелёных блюдца, впились в меня с тревогой и волнением… Она была одета, как подросток лет пятнадцати. Широкие джинсы, толстовка с курткой и кеды… Тёплая шапка. Вся закутанная с ног до головы, а я даже через одежду видел те самые синяки, которые отпечатались в памяти, на подкорке…

— Что это за девка, Анжей…

— Я же сказал тебе — никто. Ходят разные…

Он разозлился… Ника тем временем уже убежала в дом и ждала нас там… А потом накинулась на меня, чего я вообще не ожидал. Вцепилась и обняла за поясницу, повиснув впервые в жизни, словно детёныш кенгуру или типа того.

— Ты домой приехал!

Я посмотрел на отца, а он нахмурился. Я ведь и сам понятия не имел, почему её так ко мне тянет. Я ей, по сути, никто… Сын её отчима… Но она, кажется, видела во мне что-то большее… А что видел я, сказать было сложно. Но я злился на её существование… Потому что в голове не укладывалось, как чужого ребёнка можно любить больше родного… Хоть я и понимал, что она не виновата… И я не виноват. Мы имеем то, что имеем…

— Доча, иди в комнату… Анжей приехал по делам…

Тогда она свела брови домиком. Насупилась даже, но уже глядя на меня.

— А когда ты уже навсегда приедешь?

Я покашлял и посмотрел на отца. Хули они врут ребёнку, я так и не понял. Проще же сказать, что я не приеду, так ведь? Они меня здесь видеть рядом с ней не хотят…

Отец присел на корточки и нежно взял её за руки. Они у неё маленькие… Бледные… И сама она очень светлокожая… Оттого, наверное, глаза столь ярко выражены… Как и у меня, кстати говоря…

— Ника, я сейчас освобожусь и приду к тебе, хорошо? Ты иди пока поиграй…

— Но я с вами хочу, пап…

— Не получится, малыш… Взрослые дела… Дай нам десять минут…

Она надулась и убежала, а я ждал разговора, пытаясь оценить ситуацию… Оказывается, мой отец умеет общаться с детьми…

Теперь, когда мы сидели с ним бок о бок на кухне, я начинал понимать, что что-то у него в голове уже точно созрело… Какой-то план, в котором я имел не последнюю роль.

— Ты посмотрел документы?

— Да… И что…

— Там не всё так чисто, Анжей… Понимаешь?

— Не совсем…

— Мне нужно второе крыло… При слиянии компаний я хочу укрепить союз между нами и Роговыми… Чтобы все риски были учтены в случае каких-нибудь казусов… Ну ты понимаешь…

— Ну, укрепляй… В бильярд, блин, сходите, по кольцу его покатай, в жопу поцелуй…

Отец громко ударил кулаком по столу в ответ на это и посмотрел на меня своим обычным сердитым взглядом.

— Я говорю о Диане. Мне нужно чтобы ты… Присмотрелся к девчонке…

Так вот оно в чём дело…

— Присмотрелся и что… Трахнул её? Не в моём вкусе…

— Да мне плевать, Анжей. Надо будет и предложение ей сделаешь. Речь идёт о миллиардах…

Вот тут я не выдержал. Встал и начал уходить. Ну а он за мной.

— Анжей, чёрт бы тебя побрал! Стой!

Пока я собирался в прихожей, Ника снова выглянула… А он всё продолжал кусаться, как привык. Манипулировать. Давить… И прочее.

Тогда я взглянул на него как на говно в очередной раз.

— Видишь ребёнка… Вон там стоит… — указал в сторону комнаты. — Иди, прояви отцовские качества, пока и это, блядь, не просрал с потрохами. Удачи со слиянием. И можете уже правду ей сказать, что я сюда не вернусь никогда. Так сложились обстоятельства… И миллиарды свои в жопу засунь, понял меня?!

Я хлопнул дверью и ушёл…

Но просто для себя знал, что этот разговор не окончен…

Что-то надвигалось…

Однако сейчас, когда я открываю дверь своей квартиры и вижу две карих огромных бусины, со злостью направленные на меня, я тут же забываю о конфликте с отцом… Миска лежит, перевёрнутая возле двери и предъява читается в его обиженном взгляде…

— Ваф, ваф! У-у-у…

— Прости, братан… Не до тебя было… Как ты тут? — склоняюсь к нему, беру на руки, и он тут же начинает всего меня облизывать, а ещё вилять своим маленьким обдёрганным хвостом со скоростью света, ударяя им и меня, и себя самого…

Так вот что значит эта ваша безусловная любовь и преданность… Мне кажется, раньше я такого просто не ощущал… Или, быть может, что-то проскользнуло однажды… Сегодня возле моего старого дома, когда я вновь её случайно увидел…

У меня тут милота

Глава 28

Марина Чемезова

Домой я вернулась вся в слезах… Долго бродила по улицам, рассматривала лица прохожих, думая о том, что произошло… Просто не поняла его реакции и себя винила, что вообще туда пошла. Мне показалось, он совсем не желал меня знать, не то, что видеть… Может там что-то страшное произошло? И теперь, глядя на меня, он не может об этом думать? Или же…

Дело в семье… Он не хотел, чтобы я лезла туда…

Столько мыслей и ни одного ответа… А с отцом они, конечно, очень похожи внешне… Он тоже темноволосый, черноглазый с аристократическими чертами и бледным цветом лица… Высокий, широкоплечий. В момент мне показалось, что они раскинулись вокруг меня, словно скалы…

А ещё…

Я до сих пор не могу забыть лицо его сестры… Такое искреннее, заинтересованное, милое.

Сейчас я сижу за учебником и пытаюсь сконцентрироваться на учёбе… Ощущаю повсюду очаги возгорания. Правильно Аня сказала мне… Стоило несколько раз подумать, прежде чем идти туда. Я это прекрасно теперь понимаю…

Мама возвращается в районе трёх и заходит ко мне…

— Давай платье постираю?

Я тут же замираю… и не знаю, что сказать… Мозг кое-как придумывает отговорку и то мне не кажется, что она не слишком убедительная…

— Да не надо… Оно чистое. Я в шкаф повесила…

— М… Ну