Сосновый замок - Айрис Денбери

— Мы должны поздравить друг друга с успехом, — заметил он. — Меня с тем, что не проявил пока неуклюжести, а тебя с тем, что твои туфли, как я успел заметить, вполне можно назвать обувью.

Рейчел действительно предпочла на сей раз туфли без каких-либо особых затей.

— Исчезновение Валантена сильно огорчило тебя? — внезапно спросил Люсьен, когда подали вино.

Она поразилась столь резкой перемене темы.

— Естественно, вся семья была расстроена. Он должен был по крайней мере позвонить и избавить близких от лишнего беспокойства. Я помню, как разволновалась Изанна, например. Ее можно понять… Скажи, как скоро она объявит о своей помолвке?

Он недоуменно вскинул брови.

— С Валантеном?.. Изанна еще не уведомила меня о своих планах. Однако до двадцати пяти лет ей понадобится мое согласие на брак.

— А ты не дашь его, если она захочет выйти замуж за младшего из Бертеллей?

Рейчел сама не сознавала, зачем задала подобный вопрос, просто слова сами сорвались с губ. Зато услышала вполне жесткий ответ.

— Мне бы хотелось иметь гарантии, что Валантен подходящий муж, — процедил он. — У него есть определенное наследство, но оно едва ли сравнимо с состоянием Изанны.

— Неужели в таком важном деле, как брак, необходимо принимать во внимание только финансовую сторону? — Рейчел опрометчиво вступила в спор и теперь могла, не задумываясь, продолжать. — Я знаю, что молодой паре трудно прожить на гроши, однако счастье дороже любых денег!

— Твоя философия достойна восхищения, — пробормотал он, — и, несомненно, у тебя на родине в браки вступают исключительно на основе взаимного влечения, но здесь… французы значительно практичнее.

— Браки по расчету, — усмехнулась она.

— Ничуть. Небольшая отсрочка дает возможность молодым людям проверить свои чувства друг к другу.

— Но Изанна влюблена в Вала, как же ты не понимаешь столь очевидного факта?

Люсьен пристально посмотрел ей в глаза:

— Ты хороший адвокат, Рейчел. Видимо, Изанна и попросила тебя разузнать мою точку зрения на сей счет?

— О Боже, нет! Она очень рассердится, если узнает, что я завела с тобой этот разговор.

— Тогда могу заверить тебя, моя подопечная не нуждается в твоем содействии. Я вообще сильно сомневаюсь, влюблена ли она в Вала или он в нее. Если даже Изанна верит, будто любит его, она вскоре найдет кого-нибудь другого и быстро утешится. Я не пытаюсь обуздать ее буйный нрав, поэтому она обычно сообщает мне, что у нее на уме.

— Извини, если я сую нос не в свои дела, — виновато пробормотала Рейчел.

— Твое желание как можно больше разузнать о Валантене вполне объяснимо. Насколько я понял, ты пытаешься разузнать, действительно ли Вал стремится к помолвке.

Она судорожно вздохнула.

— Это не входило в мои намерения, — пытаясь сохранить хладнокровие, ответила Рейчел.

— Ну а теперь ты знаешь, что между ним и Изанной ничего серьезного нет, и можешь больше не колебаться.

— Колебаться насчет чего? — переспросила Рейчел.

— Поощрять ли ухаживания Вала… Не сомневаюсь, врожденное чувство справедливости никогда не позволило бы тебе отбить у другой девушки ее предполагаемого жениха.

— Позволь заверить тебя, Люсьен, между нами абсолютно ничего нет и не предвидится! Тем более, что в скором времени, как только сестра родит, я уеду отсюда. Мне незачем оставлять после себя клубок запутанных отношений. И давай, наконец, прекратим этот нелепый разговор.

— Тогда, если хочешь, пойдем опять танцевать.

Они закружились в вальсе. Но волшебство вечера уже исчезло. Хотя близость партнера по-прежнему волновала Рейчел, но теперь между ней и Люсьеном возникла какая-то неловкость, некое раздражение, которое не находило выхода. Она пропустила шаг и сбилась с ритма.

— Ты устала, — заметил он и молча отвел Рейчел к столику.

Немного погодя Люсьен спросил:

— Когда ты покинешь нашу Овернь, то, позволь узнать, куда направишься?

— Думаю, сначала в Милан, во всяком случае, такими были мои первоначальные планы. Затем Рим и Париж.

Пожалуй, это была наиболее безобидная тема для разговора.

— И везде будешь просто изучать обувь?

— О нет, конечно. Нелепо проводить все время в цехах фабрик или рассматривать витрины обувных магазинов. Я люблю получать самые разнообразные впечатления. От городов, пейзажей, традиций и обычаев людей. Мечтаю, например, взобраться на развалины вашего старого фамильного замка…

— Это — когда пожелаешь, но только будь осторожна. Если возьмешь с собой Анри, лучше не лезьте на самый верх, опасно.

— Как они строили в те времена! Наверное, было невероятно трудно возводить крепости почти на остроконечных вершинах.

— Наших предков больше волновала проблема, как заметить приближение врагов и дать им отпор.

— Да, понимаю, но я не о логике, а своих эмоциональных ощущениях. Эта часть французской провинции покорила меня своей самобытностью. Здесь столько контрастов — пугающие суровостью горы и зеленые пастбища, маленькие, словно игрушечные, деревушки, приникшие к склонам, и мрачные замки на каждой вершине. Несомненно, в каждом из них обитает свой призрак.

— Возможно.

— Расскажи мне о призраке твоего замка.

Лицо его потемнело.

— Что ты имеешь в виду? Старые развалины, куда мечтаешь забраться?

— Нет, я имею в виду нижний сохранившийся замок, где однажды случайно столкнулась с каким-то мужчиной… Мне показалось, что это и есть ваш семейный призрак.

— В нашем доме нет никаких призраков, — резко бросил он. — Никогда больше не затрагивай эту тему. Храни воспоминания о цветах и горах и не забивай себе голову безумными фантазиями. Пойдем, пора возвращаться в казино к остальным.

Люсьен был явно взбешен. Совершенно удрученная, она шла рядом, понимая одно: между ними теперь пролегла самая глубокая трещина…

Франсин и Вал уже встали из-за стола. Франсин жаловалась, что в результате проиграла солидную сумму, чему виной, конечно, коварный даритель гвоздик.

— Ты бледная и выглядишь так, словно испугалась привидения, — шутливо сказал Вал, обращаясь к Рейчел.

— О, пожалуйста! — взмолилась она, надеясь, что Люсьен, стоявший чуть поодаль, не слышит этих слов.

— Что тебя расстроило? — обеспокоенно допытывался Валантен, Заметив, как две слезинки медленно скатились по щекам девушки.

— Прости меня, я глупо себя веду, — сказала она, поспешно смахивая слезы.

— Давай пойдем где-нибудь погуляем, иначе ты не успокоишься…

Он взял ее за руку и повел в темнеющий сад.