Две невесты - Кристин Лестер

— Я бы многое хотел тебе сказать, дорогая моя.

Он улыбнулся, и ее пробрало до костей: а может, Алекс — просто кратковременное насаждение, а любит она до сих пор этого дьявола во плоти? Точно — дьявол. Потому что обычный мужчина не способен погубить такое количество женских сердец.

Она встряхнула головой. Не нужно думать об этом.

— Я не просто хотел, но и должен был сказать тебе много интересного. И, боюсь, Людвиг меня убьет за то, что я этого не сделал.

И за то, что сделал.

— Людвиг? — Она нахмурилась. — Что у тебя может быть общего с этим молокососом?

— Ну… Жизнь полна сюрпризов, дорогая.

— Перестань называть меня дорогой!

— Хорошо. — Он взял ее за руку. — Можно?

— Нет!!!

— Хорошо.

— Объясни мне про Людвига.

— Прежде всего, я хочу себя обезопасить. Сильвия, пообещай мне, что ты не будешь использовать информацию, которую я тебе сейчас сообщу, против меня самого.

— Я не понимаю.

— А ты просто пообещай.

— Ну… хорошо. А что за информация?

— Спасибо, ты всегда была доброй девочкой.

— Фрэнк, ради бога, что случилось?!

— На самом деле я, правда, чувствую себя великим подлецом. Не смотри на меня так, я не собираюсь вешать тебе очередную лапшу на уши!

— Это было бы здорово.

— Так вот. Людвиг — мой давний партнер по играм и… еще некоторым делам, о которых тебе лучше не знать.

— Но он же моложе тебя почти вдвое!

— Ну и что? Они с Люсьеной давно ведут веселую жизнь… Люсьена… — Он мечтательно закатил глаза. — Интересно, что она нашла в твоем отце?

— Ты спал с Люсьеной?!

— Это было очень давно. Не стоит ревновать.

Сильвия брезгливо поморщилась.

— Так вот. Меня наняли, чтобы сыграть перед тобой роль кающегося грешника, чтобы ты снова в меня влюбилась по уши.

У Сильвии было такое ощущение, будто кто-то ударил пустым ведром по голове: до того сильный звон стоял в ушах.

— Тебя… наняли?

— Да. Людвиг. Видишь ли, Люсьена давно охотится за деньгами твоего отца, а ты сильно мешаешь ей сделать финальный ход и забрать выигрыш.

— Что-что? — От шока Сильвия перестала соображать.

— Повторяю: Люсьена хочет поскорее выйти замуж за Ника, а чтобы ты не мешала, тебя решили снова бросить в жертву мне. То есть не мне, а твоим былым чувствам. Людвиг знал эту историю давно, причем во всех подробностях. Не от меня, не бойся.

— Меня сейчас стошнит.

— Это еще не все. Кстати о тошноте. Беременность Бианки — искусная выдумка Люсьены, чтобы поглубже задеть твои чувства. Она абсолютно не беременна, и это не входит в ее жизненные планы на ближайшие годы. Просто она согласилась немного мне подыграть. Мы давно встречаемся. Но ты, кстати, ей понравилась, и она сказала, что не хочет мучить тебя. Я подумал-подумал и согласился.

— С чем? — Сильвия медленно раскачивалась из стороны в сторону, сидя на песке и обнимая колени. Она смотрела в одну точку огромными глазами, не в силах отвести взор.

— Ну… что тебя не надо мучить. Дело в том, Сильвия, что я, в общем-то, почти не соврал Нику, когда мы плавали на яхте и вели тот серьезный разговор. Я действительно хочу соскочить со всего этого. Не знаю, может, возраст, может… но что-то тошно на душе. Надоело обманывать, наживаться на чужих несчастьях. Игра, любая — карточная, в казино или такие вот пари, которыми я раньше зарабатывал, — она не приносит счастья.

— Ты решил мне исповедаться?

— Не будь так жестока. Я, может, в первый раз задумался о душе.

— Тебе рано. А мне не интересно.

— Тебе и, правда, не интересно знать о моей душе? — Он вдруг обнял ее и провел губами по щеке. — Ну же, Сильвия, я чувствую, ты все еще любишь меня.

— Пошел к черту! — Она грубо оттолкнула его. — Если ты хочешь сказать еще что-то, говори. А твои слюнявые признания в любви меня не интересуют.

— Ого. Как мы заговорили. Неужели та история помогла тебе стать мудрее и окрепнуть духом?

— Зачем столько патетики, Фрэнк?.. На востоке говорят, что благодарить надо тех, кто поступил с тобой плохо. Потому что они учат не повторять ошибок. Так что я тебе очень благодарна.

— Хорошо. Я хочу жениться на Бианке.

— Я должна тебя благословить?

— Нет. Просто дать совет.

— А зачем?

— Я тебе доверяю.

Она встала. Ей хотелось плюнуть ему в лицо.

— А знаешь что? Я тебе не верю, Фрэнк.

— Почему? Спроси у Людвига.

— Я не верю в твое раскаяние. И я не верю, что ты хочешь «соскочить». Такие, как ты, родились гадами, гадами и умрут! А насчет Бианки… Не мучай девушку, отпусти ее.

— Сильвия, зря ты так. — Он тоже поднялся.

— Фрэнк, я же понимаю, ты не совета пришел просить.

— А чего?

— Я думаю, что-то вроде прощения. Вряд ли ты задумался о душе, но интуитивно, видимо, чувствуешь, что я должна тебя отпустить. Чтобы та история не лежала на сердце мертвым грузом.

— И вовсе не…

— Я прощаю тебя, Фрэнк. И ты — свободен. Я давно уже забыла тебя. И я давно уже люблю… Алекса.

Она отвернулась, ужаснувшись собственным словам. Интересно получается! Сначала они наврали всем, что у них роман, а потом не смогли остановиться. Теперь она врет, что любит Алекса. А потом что будет?..

— Сильвия, я рад за вас. Именно поэтому я… не стал разыгрывать этот жуткий спектакль. Тем более Людвиг обещал мне за него денег, но так и не заплатил.

— Ах, вот в чем дело. — Сильвия нахмурилась. — Ну, хорошо, я его завтра отругаю.

— Умоляю тебя! Ты же обещала, не подставляй меня! Я действительно рассказал тебе все это потому, что не хочу быть больше негодяем. И я виноват перед тобой. Безмерно виноват. Прости меня.

— Я уже сказала, что прощаю. Иди спокойно, Фрэнк. Считай, что я отпустила твои грехи.

— Ты им не скажешь?

— Нет. Если ты завтра уедешь.

Она сама не понимала, зачем это говорит В сущности, какое ей до него теперь дело? У нее есть Алекс, которого она, как выяснила, любит. У нее есть отец, которому непременно надо сообщить эту шокирующую новое пока не поздно… Ах да, вот поэтому и говорит. Фрэнк просил не продавать его. Но ей придется это сделать. Иначе затея теряет смысл.

— Слушай, тебе, правда, лучше уехать. Сегодня я обещаю ничего не говорить отцу. А потом, как ты понимаешь, мне нужно обезопасить семью от посягательств Люсьены. Лучше чтобы тебя в это время здесь не было… Для вас с Бианкой так будет лучше.