Две невесты - Кристин Лестер

— Это неудивительно. Ведь ты пытаешься их разлучить. Хотела бы я посмотреть, какой кипеж ты подняла бы, если бы кто-то заявил, что мм… Алекс недостаточно хорош.

— Бабуля, Алекс — совсем другое дело! — Сильвия против воли залилась краской, вспомнив время, проведенное на яхте.

Когда они с Алексом, осунувшиеся, похудевшие и загорелые, спустя два дня вернулись на берег, Сиси в глубине души очень радовалась за Сильвию. Однако для порядка при всех отчитала со всей строгостью за то, что они, никого не предупредив, уплыли довольно далеко и на трое суток отключили телефоны. В ответ Сильвия лишь могла улыбаться глупой, счастливой улыбкой: бабуле трудно привыкнуть, что девочка выросла.

А потом Алекс уехал в Париж. Они долго прощались, стоя у машины, теперь не нужно было оглядываться на сценарий, все получалось само собой.

— Я скоро вернусь, хорошая моя. Всего три дня. Будем созваниваться каждый час. Просто — дела. Мне нужно успеть все закончить до отлета в Штаты.

Она уже перестала замечать, что куда-то исчез его акцент, Алекс говорил теперь почти на чистом французском, как будто тоже, как и она, провел полжизни во Франции. Работа. А ведь она так ничего и не узнала о его занятии.

— А кстати, кто твой Алекс? — спросила мадам Сиси, заставив ее вынырнуть из приятных воспоминаний. — Ты говоришь, он другое дело. А что он за человек? Где он работает?

— Он… он… он сам тебе расскажет, — выкрутилась Сильвия, как тогда, с Люсьеной. — Вот сегодня вернется из Парижа, а ты у него и спроси!

Старуха улыбалась:

— Устроить ему экзамен, который я проводила со всеми бывшими?

— Думаю, что он и так прошел отборочный тур и полностью тебя очаровал. Ах, бабуля, я тоже вижу тебя насквозь! — Сильвия обняла старуху и поцеловала в морщинистую щеку. Сегодня она готова была обнять весь мир! Сегодня Алекс снова возвращается к ней.

— Хватит подлизываться. Ничего ты не видишь! А вот если бы я устроила экзамен Люсьене, многих проблем удалось бы избежать. Думаю, мне все-таки надо кое-что сказать Нику.

Сильвия замотала головой, давая понять, что даже не допускает такой мысли, и задумалась. Роман с Алексом, эта авантюра, в которую они, шутя, ввязались, чтобы помочь Сильвии решить ее проблемы, неожиданно сам обернулся проблемой. Все лишь запуталось, и она уже не понимала, кто кого обманывает, с какой целью и что все это в финале должно принести участникам игры. Но она не виновата. Она чувствовала, что ее опутывает чья-то ложь, поэтому сама пошла на ложь, чтобы спастись. А в итоге — ее больше не волнуют ни отец, ни Люсьена, ни даже Фрэнк, а лишь новые отношения с Алексом. Все стало намного серьезнее, чем просто игра на публику, и, едва не увязнув в одной неразрешимой задаче, она основательно погрузила себя в другую.

Но иногда требуется сбросить все в одну кучу, чтобы среди общего бардака найти нужную вещь. Ситуация близка к развязке, да и бабуля явно что-то знает, только молчит, ждет, пока придет пора выложить главные козыри. Ей остается тоже ждать и продолжать начатый спектакль.

В тот день отец торжественно объявил, что по возвращении в Нью-Йорк женится на Люсьене, все зааплодировали, и Сильвия, натянуто улыбаясь, — тоже. А потом, когда Алекс умчался по вечерней дороге, ей вдруг стало невыносимо тоскливо. Она снова почувствовала себя одиноким разведчиком во вражеском тылу. Все-таки присутствие Алекса, к которому она уже привыкла, здорово поддерживало ее все последние дни! Понятно, что он не может заниматься только ее проблемами, у него есть и свои дела, уговаривала она себя, когда становилось совсем нелегко.

Он выполнил свое обещание, звонил ей в течение этих трех дней, правда, не каждый час, как пошутил перед отъездом, но все равно Сильвия чувствовала, что он тоже скучает. И все же странное беспокойство не покидало ее: здесь кроется какая-то тайна. Опасная тайна. Может быть, даже неприятная тайна. Она мучилась и не знала, где найти ответ. Нужно дождаться вечера. Приедет Алекс, и сердце успокоится. Так почему-то было всегда: рядом с Алексом все тревоги и сомнения уходили прочь. Нужно просто дождаться вечера.

Было около пяти часов дня. Немилосердное солнце жгло все, чего только касалось лучами. Сильвия лежала на своем любимом пляже в тени сосен и в полудреме вяло размышляла о будущем.

Алекс только что позвонил в последний раз и сказал, что проезжает Лион и через несколько часов будет у них. Он спросил ее, что привезти в подарок, она ответила: «Мне нужен только ты», и оба посмеялись над пафосом этой фразы.

Сильвию клонило в сон, звуки сливались в сплошной ленивый шорох, а море сегодня было настолько молчаливым, ровным и гладким, что казалось, будто его нет вовсе.

Вдруг она ощутила чье-то присутствие рядом. Ни звука, ни колебания воздуха, ни тени, просто странное напряжение, которое она уловила шестым чувством. Кто-то решил помешать ей, но кто?

Сильвия открыла глаза и вскрикнула. Встань перед ней сейчас призрак или убийца с длинным ножом, она испугалась бы меньше. Но перед ней стоял Фрэнк. В левой руке его был полевой цветок, а на лице самая обольстительная из улыбок.

— Здравствуй, Сильвия.

— Мы уже сегодня виделись, — буркнула она и села на песке. Когда лежишь, пусть даже и в одежде, все равно чувствуешь себя беззащитным. — Ну? Что тебе надо?

— Зачем так грубо? Я пришел поговорить.

— Это я как раз поняла. Почему сейчас?

— Я сам хотел у тебя спросить, почему мы с тобой до сих пор не поговорили. Хотя да, ты сильно занята, Алекс не отпускает тебя ни на шаг, а я думал…

— Короче. Что случилось?

— Я прошу тебя, не надо так. Ну… хотя бы в память о наших с тобой минутах счастья.

Она посмотрела на него с интересом. То, что Фрэнк не подошел к ней поговорить сразу после своего приезда, было, разумеется, его большим упущением. Тогда из нее еще можно было вить веревки «в память о наших с тобой минутах счастья». Тогда она только и мечтала об этом разговоре. Она бы могла бросить ему в лицо самые страшные проклятия и самые горькие слова обиды. Тогда она могла разрыдаться у него на груди и сказать, что на самом деле все еще любит его и никогда ей не забыть эту боль и эту ошибку. Тогда могло бы выйти все по-другому.

Но сегодня уже иначе. Той «размазни», как ее окрестила старуха Сиси, больше нет. Сегодня, через три-четыре часа, Алекс привезет ей в подарок себя, как они договорились. А это — самый ценный подарок в ее жизни. Это — самое большое, о чем она сейчас мечтает.

— Итак, что ты хотел мне сказать?

— Что я хотел сказать?

Фрэнк уселся с ней рядом и с важным видом закурил сигарету. Он умел держать театральные паузы. Он все равно был чудовищно красив, и Сильвия с мучительным обожанием разглядывала его знакомый и родной профиль. В иссиня-черных волосах появилась седина. Потрясающе! Наверное, в мире нет другого мужчины, которому так шла бы седина в висках. Он немного похудел и осунулся, но взгляд все равно живой и пронзительный, как всегда, смотрит в самую душу…