Что-то в тебе - Дж. Натан

— Шей, мы на склоне для новичков.

Мимо нас на лыжах пронесся ребенок не старше пяти лет.

Я заворчала, раздражаясь из-за того, какой неуклюжей была в то время, когда ребенок так непринужденно ехал. По крайней мере, мне было тепло в зимнем комбинезоне, который одолжила Жизель.

Кейсон рассмеялся. За пределами университета он был более беспечным и веселым. Ему спокойнее в кругу семьи. Ему это шло.

— Давай. Держись ровнее.

— Ровнее? Это самое неровное положение в моей жизни. Как ты вообще можешь делать флипы и подлетать на лыже?

— Подлетать на лыже?

— Ты понял меня, — бросила я, сосредоточив внимание на том, чтобы держать ноги согнутыми, пока доска скользила по снегу.

— Тебе и вправду нужно подтянуть свой лексикон по сноубордингу.

— Почему?

— Чтобы ты смогла поддержать меня на соревновании.

Я не ответила, потому что не знала, что принесет январь. С Кейсоном все непредсказуемо. Никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

— Как только тебе надоест, я поднимусь на трассу и покажу парочку трюков.

— Мне надоело, — уверила его я.

— Ой, нет. Мы закончим только тогда, когда ты сама сможешь ехать.

А-а-а.

* * *

Час спустя мы вернулись в коттедж, чтобы я согрелась. Кейсон взял мне горячий шоколад и провел к месту у окна от пола до потолка, из которого открывался вид на горы. Отсюда просматривалась трасса для слоупстайла.

— Не сильно впечатляйся, — бросил Кейсон, прежде чем отправиться туда.

— Постараюсь держать себя в руках, — ответила я, снимая куртку и шапку Жизель и устраиваясь в кресле. Следующие минуты я наблюдала за людьми в переполненном коттедже. Дети с раскрасневшимися щеками в зимних костюмах гонялись друг за другом, пока их родители общались с друзьями и согревались горячими напитками у кирпичных каминов. Рядом вертелись сноубордисты, разглядывая красивых девушек, которые, похоже, делали то же самое. Коттедж то еще оживленное место.

Вскоре мой телефон завибрировал: Кейсон написал, что сейчас полетит, как я поняла, означало, что он спустится с горы. Поскольку на нем был уродский розовый шлем «Слоупс», его трудно было не заметить. Я встала с кресла и, прищурившись, попыталась разглядеть розовый шлем. Вот он! Кейсон зигзагом спускался с горы, прежде чем стал переворачиваться в воздухе и выполнять прыжки, которые я видела на его видео. И хотя я никогда ему в этом не признаюсь, но видеть его на сноуборде вживую впечатляло еще сильнее. Его талант неоспорим.

Ребенок из коттеджа встал рядом со мной и уставился на трассу через окно.

— Он невероятный, да?

— Похоже, — проговорила я.

— Однажды я хочу кататься, как он.

— Ты занимаешься? — спросила я.

— Каждые выходные.

— Что же, если не бросишь, то тоже сможешь выполнять такие крутые прыжки.

— Ага, — ответил он.

Рядом с ним встала женщина, очевидно, его мама.

— Что делаешь?

— Смотрю, как Кейсон катается, — ответил он ей.

— Как я тебя понимаю. — Она взглянула на меня. — Там есть на что посмотреть.

В моей груди сжался комок безосновательной ревности.

Кейсон рассекал снег у подножья горы. Он повернулся, чтоб взглянуть на меня сквозь окно, и помахал рукой в перчатке.

Мальчик рядом со мной помахал ему в ответ. Я не стала махать, чтобы ребенок решил, что Кейсон махал ему.

Пусть большие очки закрывали бо́льшую часть лица Кейсона, его улыбка все равно обостряла зарождающиеся во мне незнакомые чувства. Я не лгала, когда сказала ему, что в нем живут два разных человека. Один считал, что мог делать все, что захочет, не считаясь с другими людьми. Но был и другой, заботливый парень, который отвез меня к себе домой, когда мне некуда было податься, и учил кататься на сноуборде, несмотря на мое отсутствие координации. Как же это бесило.

— Похоже, махал он не моему сыну, — прошептала рядом стоящая женщина.

Из меня вырвался неловкий смешок.

— Мы друзья, — уверила ее я.

— Хотелось бы мне дружить с парнем, который так выглядит, — сказала она, прежде чем уйти.

Интересно, она вообще знает, какой он настоящий? Кто-нибудь знал Кейсона МакКлауда за красивой внешностью и навыками катания на сноуборде? Я уж точно не знала.

* * *

Тем же вечером, вернувшись из бутика, Жизель заглянула в гостевую комнату.

— Повеселилась в горах?

— Неподходящее слово «веселиться». Но спасибо, что одолжила мне свои вещи.

Она рассмеялась.

— Вряд ли я их когда-нибудь надену. Рада, что они пригодились.

— Ну, большую часть времени я смотрела из коттеджа, как катается твой брат.

Она рассмеялась.

— Да, мне тоже нравилось там проводить время. Много красавчиков гуляет.

Я улыбнулась, вспомнив, как та женщина разглядывала Кейсона.

Она закрыла дверь и села на кровать.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Опа, — выдохнула я.

— Не волнуйся. Я просто любопытствую. Между тобой и моим братом что-то есть?

— Что ты имеешь в виду под «чем-то»? — спросила я.

— Ну, сначала он берет тебя с собой на мероприятие. Потом говорит мне, что все прошло не очень. А теперь ты здесь. Просто понять не могу.

Я промолчала, потому что, положа руку на сердце, понятия не имела, что сказать.

— Я лезу не в свое дело, — проговорила она, приняв мое молчание за раздражение.

— Ой, нет. Ты была так добра ко мне. Просто… я, правда, не понимаю, что между нами. Он бесит меня, как никто другой. Не говоря уже о том, что он поступил со мной довольно паршиво.

— Я убью его.

Я рассмеялась.

— Но с другой стороны его что-то искупляет. Хочу узнать, знает ли он сам что это? Понимаешь?

— Я знаю его всю свою жизнь, и до сих пор не могу понять.

Я признательно улыбнулась за то, что она оставила меня в покое.

Жизель встала.

— Тайер с вами встречался?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, вроде бы Кейсон говорил, что он с отцом и его новой девушкой.

На мгновение на ее лице промелькнуло незнакомое выражение и вдруг исчезло.

— Слушай, если тебя достал мой брат, то можешь помочь мне в магазине завтра.

— Отлично. Наверное, ему нужно отдохнуть от меня.

— Не будь так в этом уверена, — ответила Жизель, искренне улыбаясь, отчего мне захотелось, чтобы это была моя семья. — Он другой с тобой.

ГЛАВА 23

Шей

— Как поработалось с сестрой? — спросил Кейсон, сидя за рулем джипа.

— Вообще-то она заплатила мне. Я не хотела брать, но она не отпускала меня без денег.

— Ага, Жизель довольно упрямая.