Проигранное желание - Кэтрин Болфинч

— Мои мысли вторят вашим, — ответил Кристиан, возвращая мне мой ответ.

Глава 13

Телефон разрывался где-то прямо под ухом, из-за чего голова тоже грозилась разорваться. Он все жужжал и жужжал, почти как назойливый и противный комариный писк.

Я перевернулась, пытаясь хоть немного, но вернуть сознание в реальность. Голова ужасно болела, словно поспать удалось всего пару минут, а проклятый мобильник все еще продолжал трезвонить.

И кто додумался звонить в такую рань?!

Я нащупала телефон под подушкой, зажмурившись от яркого света, когда экран засветился.

— Да? — ответила я, даже не обратив внимания на имя звонившего.

— До этого времени я надеялась, что моя сестра помнит обо мне, — раздалась беззлобная и привычная для общения манипуляция.

— Почему ты звонишь так рано?

— Только не говори, что ты еще в кровати! — воскликнула сестра, почти переходя на писк.

— Конечно, такая рань.

— Вообще-то, ты уже опаздываешь, — напомнила она, — Почти восемь.

— Что?! — я резко села в кровати, отставив телефон от уха и всматриваясь в цифры в углу экрана. И я действительно проспала! Чертов Кристиан! Никогда раньше не опаздывала. А сегодня никак не могла уснуть, половину ночи крутясь по кровати, пытаясь совладать со своими мыслями и бушующими эмоциями.

— Не ожидала от тебя такого, Изи, — проговорила сестра, — Не буду отвлекать, собирайся, пока за опоздание тебе не назначили еще одну отработку, — по-деловому проговорила сестра, театрально вздохнув. Я судорожно воспроизводила в голове расписание, пытаясь вспомнить, какой сегодня день и кто этот счастливый преподаватель, занимающий нас по утрам. Вторник. Каждый вторник первой лекцией был предмет Монро. Такая же скучная, противная и безрадостная.

— Очень надеюсь, что на утро субботы у тебя нет никаких планов, я собираюсь поехать в город и зайти к любимой сестре, — бесцеремонно заявила Вера, не дождавшись моего ответа.

— Договорились, — выдохнула я, — а теперь мне нужно собираться.

— Удачи, старушка, — проговорила Вера, пытаясь скрыть в голосе ликование.

— Спасибо, и тебе, — я спросила звонок, мгновенно спрыгнула с кровати, заметавшись по комнате в поиске одежды. Главный минус быстрых сборов на грани опоздания — всегда не знаешь за что хвататься в первую очередь, то ли за макияж, то ли за завтрак, то ли за одежду.

Благо, под влиянием вчерашних эмоций (спасибо Кристиану), платье не успело отправиться в стирку, поэтому сейчас аккуратно висело на спинке стула. Я наспех натянула его, затем умылась, нанесла легкий макияж на глаза, тональный крем и светло-розовую помаду.

Телефон снова разрывался от сообщений. На этот раз писали девочки, не привыкшие к тому, что Изабелла Ротчестер не написала вовремя.

Закончив макияж, выпив стакан воды и схватив сумку, которую даже не удосужилась разобрать, чтобы переложить тетради, я выскочила из квартиры, прикидывая на ходу, сколько времени займет дорога, и хватит ли его на то, чтобы заскочить по пути в кофейню за завтраком. Желудок урчал, нетерпеливо требуя кофе и любимого пирожного.

Конечно, это было очень наивно, но надежда на то, что Монро задержится хотя бы на десять минут не хотела покидать меня. И естественно, эти мысли не имели под собой никаких обоснований, потому что она никогда не опаздывала. Ровно в девять утра, звонко стуча каблуками, мисс Монро с гордой осанкой входила в аудиторию, презрительно оглядывала студентов и, скривив губы, усаживалась за преподавательский стол.

Поэтому с неспешной утренней прогулкой пришлось попрощаться, едва ли не переходя на бег.

На улице все еще было темно, поэтому фигура, стоящая почти под самым фонарным столбом определилась не сразу. Сначала в глаза бросился оранжевый кончик сигареты, маленьким огоньком мелькающий вверх-вниз. Затем очертания стали более понятными, а когда до этого места осталось несколько метров, органы скрутились, отключая все эмоции разом, до мозга все-таки дошло кто там стоял.

Кристиан, кажется, не заметил меня, продолжая неспешно затягиваться, выпуская дым в воздух и разглядывая все еще звездное небо. Он выглядел довольно красиво в окружающей его темноте, со снежинками, запутанными в темных волосах и в облаке дыма, который казался каким-то нереальным и немного мистическим. На несколько секунд мне даже показалось, что это все еще был сон. Слишком нереальной выглядела картинка. Но я все же шагнула вперед, позабыв о том, что время неумолимо бежало вперед, отсчитывал минуты до моей второй отработки.

— Преследуешь меня? — шепотом спросила я, боясь нарушить возникшую тишину и останавливаясь рядом. Губы мужчины тронула легкая улыбка, такая теплая и уютная, что мои чувства вновь ожили, позволяя сердцу ускорить ритм, а едва уловимому спокойствию разлиться внутри.

— Мне незачем тебя преследовать, — пожал плечами мужчина, опустив взгляд на меня, — мы часто сталкиваемся в неожиданных местах, так что я даже начинаю думать о том, преследуешь ли ты меня или это воля судьбы, — я не знала, что отвечать. По правде говоря, даже не знала, как вести себя с ним теперь. Вроде бы не поменялось ничего, нам все еще нельзя было даже разговаривать здесь и сейчас, но мы стояли и почему-то неотрывно смотрели друг на друга. И одновременно с этим поменялось все, потому что внутри все переворачивалось.

— Ты не опаздываешь?

— Опаздываю, — прищурилась я, выползая из своих мыслей. Пусть все идет так, как идет. Мне не хотелось бы затягивать Кристиана в этот разговор, как и начинать его первой. Не потому, что я девочка и бла-бла-бла, а потому что где-то в подсознании, в глубине себя, я знала ответ, и он мне совсем не нравился.

— Ваша жертва оценена по достоинству.

— Еще больше она оценится, когда я скажу, что опаздываю на лекцию к твоей подружке? — усмехнулась я, поправляя платок на волосах. Кристиан закатил глаза, затем предупреждающе глянул на меня, потушил окурок. Я инстинктивно попятилась, когда мужчина приблизился. Почему-то сразу захотелось вернуть все назад и затолкать это ехидство самой себе в задницу, но, увы, теперь остались лишь последствия.

Ротчестер остановился прямо напротив, сократив расстояние между нами до безумно неприличного, настолько, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Крепкие ладони скользнули на талию, еще сильнее прижав к себе. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как под ребрами разгорается целый пожар, а мысли улетучиваются, оставляя лишь предвкушение. И если бы он сейчас поцеловал меня, то я забыла бы и о Монро, и об образовании и будущем, и о том, что мы стояли посреди двора, куда выходит просто сотня окон.

Молчание просто сводило с ума. От неопределенности колотилось сердце так сильно, будто я находилась на самом