Проигранное желание - Кэтрин Болфинч

— С чего ты взяла?

— Об этом говорят все, — пожала плечами девушка, — а еще я видела их вместе. — почему-то от упоминания Монро стало тошно, а поцелуй уже и не казался таким возбуждающим и красивым. Скорее, неправильным, пошлым и противным. Причем, последнее я скорее испытывала к самой себе.

Я глянула на часы, пытаясь хоть как-то увести мысли в сторону. Это уже произошло, если я начну думать, перебирать варианты возможного развития событий и в придачу еще и винить себя, то ни к чему хорошему это не приведет. На ненависти к себе нельзя построить ничего крепче соломенного домика, а я на своих чувствах собиралась возводить замок, поэтому для ненависти в моей жизни не было места.

— Если вы не хотите опоздать, то нам пора, — проговорила я, снова уводя разговор с опасной для меня темы. Я не хотела думать ни о Ротчестере, ни о Монро, ни о своих моральных качествах. Это его совести нужно справляться с тем, чтобы как-то жить дальше и смотреть в глаза своей девушке. Я же была не при чем.

— И почему он тебе так не нравится, Изи? — спросила Лиза, поднимаясь. И почему-то именно в этот момент Ротчестеру нужно было выйти из аудитории, скользнув по нам взглядом и приподняв уголок губ.

— О, у меня просто куча причин для этого, — мрачно ответила я. И почему-то была уверена том, что если бы он мог ответить, то его ответ звучал бы точно также.

* * *

Я снова торчала в пыльном архиве в полном одиночестве. В этот раз даже без музыки, потому что мистер без юмора, то есть старый профессор, до позднего вечера находился на кафедре. А рисковать, нарываясь на еще одну такую отработку, мне не совсем хотелось. Все-таки близились предпраздничные дни. Закупка подарков, бесконечные встречи с родственниками и все такое. Еще одно наказание сюда не вписывалось.

От бесконечных бумаг уже рябило в глаза, а тусклая желтая лампочка, скорее всего висевшая здесь с самого сотворения мира, только усугубляла положение, накатывая усталостью. Если бы я могла, то уснула бы прямо здесь, в уголочке, и больше ничего для счастья не требовала. И я была в шаге от того, чтобы именно так и не поступить, но тут в коридоре раздались громкие голоса, звучавшие приглушенно из-за прикрытой двери.

Повышенные тона, явное раздражение и нежелание разговаривать. Вряд ли этот инцидент предназначался для моих ушей и глаз, но я все же осторожно приоткрыла дверь, выглядывая наружу, едва не задохнувшись от контраста затхлого воздуха и полной свободы.

— Это вообще не твое дело! — громко проговорил знакомый голос. Я повернулась на звук, замечая Кристиана и его отца в другом конце коридора, — Откуда взялись эти слухи?

— Не знаю, но об этом судачат в коридорах, не стесняясь и не скрываясь. Что это может говорить о моей репутации? — строгий голос ректора был похож на гром и молнию среди безоблачного дня. Даже меня пробирал необъяснимый страх, когда этот мужчина начинал разговаривать. Удивительно, что Кристиан вырос таким… другим. К нему легко тянулись люди. Особенно студентки.

— Между нами ничего нет, — более спокойно отозвался Ротчестер-младший, прикрыв глаза. А затем, словно почувствовав мой взгляд, Кристиан глянул за спину отца, тут же упираясь в любопытную физиономию. Я дернулась назад, но, скорее всего, никакой роли это не сыграло. Ну все. Это точно конец. Я только что стала свидетелем семейной ссоры ректора и одного из преподавателей. Хотя причем здесь я? Не я ведь решала такие интимные вопросы посреди коридора в будний день? Правда, кого это волновало, но все же.

Кристиан ничего не сказал, переведя взгляд обратно на отца.

— Но если бы и было, то это не твое дело. Мы взрослые люди, и вполне можем решать, где, как и с кем встречаться. Люди всегда будут что-то говорить, но мои отношения не скажутся на твоей репутации никоим образом, — он горько усмехнулся, — кажется, она волнует только тебя одного. — проговорил Кристиан, а затем, не дождавшись ответа ректора, двинулся в сторону выхода. То есть в ту, где была я.

Я буквально за долю секунды скрылась за дверью. Почти попалась. Сердце от ужаса стучало в ушах, а воображение рисовало уже отнюдь не приятные картинки. Я вполне представляла, во что могло вылезти мое любопытство. Особенно в деле, в котором замешан декан, который просто до безумия заботился о репутации данного заведения.

Пора заканчивать на сегодня. Этот день уже просто превзошел все возможные нормы и не нормы по испытанным эмоциям. Мне уже было этого достаточно. Хватило бы с запасом на несколько недель вперед. В последнее время учеба стала даваться моей нервной системе слишком сложно. А ведь стоило Стенелли всего лишь сломать ногу, а Ротчестеру второму появиться в поле моей жизни!

Я спешно собрала остатки бумаг, сгрузив их одной кучей на полку. Затем подхватила сумку, пальто, спешно обматывая вокруг шеи шарф. Осторожно выглянула в коридор, осматривая пространство. К счастью, там никого не оказалось, поэтому я, стараясь не издавать лишнего шума, покинула здание.

Да, на сегодня новостей и обсуждений явно хватит.

На улице холодный ветер разгонял тучи и легкий слой снега, еще не успевший усесться на поверхности старых сугробов. Я поежилась, поплотнее закутываясь в шарф. Впервые за долгое время, дорога домой казалась какой-то нежеланной, долгой и просто утомительной.

Я ступила на очищенную от снега дорожку, ведущую от главного входа к кованым воротам.

— И как, понравилось шоу? — уставший голос ударил в спину, заставив сначала замереть от неожиданности, а затем развернуться. Кристиан лениво облокачивался на стену здания университета, усталый взгляд не выражал ничего, а в пальцах тлела сигарета, вызывая еще большее удивление и шок.

Этот день не мог стать еще хуже, но почему-то все-таки стал.

Глава 12

Никогда не любил выступать на сцене. Как и делиться проблемами, возникающими в семье или других близких отношениях. Сегодняшний вечер побил рекорд и по непредпочтительным темам для разговора, и по количеству слушателей очень приятной беседы с отцом.

Никогда не понимал его одержимости своей репутацией. Наверное, за свое детство я чаще слышал фразу “не позорь меня “, чем “я тобой горжусь”. Впрочем, это не особо и требовалось. Просто мое согласие на эту замену было огромной ошибкой.

И вот сейчас, перебрав мой рабочий план, вопросы к экзамену, слухи, отношения с Милли, жизнь добавила свидетеля в виде Изабеллы Ротчестер, которая вскоре