Жена по принуждению - Алиса Ковалевская

Мне нужно было держаться от этого мужчины подальше. Как можно дальше, насколько это возможно хотя бы до тех пор, пока, как он выразился, не «придёт время» и его проблемы не останутся позади. Потому что всё это становилось опасным. Мои чувства к нему с самого первого дня были непонятными, и я боялась не уловить грань.

– Что, если я и есть добрый волшебник?

Пальцы его переместились к моему запястью. Неспешно и чувственно он принялся ласкать его – по венкам, чуть надавливая и поглаживая почти невесомо.

Дыхание сбилось так быстро, что я опомниться не успела. По телу пробежала дрожь, волна жара сменилась волной холода и опять жаром.

– Даже не смешно, – фыркнула, поспешив высвободить ладонь.

Глаза его дьявольски блеснули, линия рта изломилась. Волшебник, как же! Разве что чёрный маг из какой-нибудь страшной байки.

– Если ты не выберешь место, я сделаю это сам, – как будто только что он ничего не делал. Не делал… Только волнение внутри так и не унялось, и он, чтоб его, наверняка понимал это.

– Я же сказала, что не люблю праздновать день рождения.

– Я тоже, – приобнял. – Свои, – издевательская улыбка в уголках рта.

– Так и празднуй мой без меня, – беззлобно огрызнулась. Уже поняла, что выбора он мне не оставит.

– Я бы так и сделал, – развернул меня к себе. – Но ты ещё не отработала свой подарок, – и опять этот дьявольский блеск глаз. Блеск глаз, кривая улыбка на губах и его пальцы на моём запястье.

– Чтобы это было в первый и последний раз, – услышала я и, отвернувшись от окна, посмотрела на Якова.

Только что мы проехали возле ночного клуба, возле которого собралась небольшая толпа. Заядлой тусовщицей я не была никогда, а поход в «Красный квадрат» стал первым для меня за месяцы, прошедшие со дня переезда в Москву.

Его настроение изменилось.

– Моя жена должна…

– Соответствовать твоему статусу, – перебила. Мелькнувшая между нами лёгкость исчезла. Опять этот подавляющий взгляд, этот тон… – Послушай, Яков…

– Это ты меня послушай, девочка, – он взял меня за пояс пальто и притянул к себе. Второй рукой крепко сжал подбородок. – Ты должна вести себя идеально: ничего, что бы могло скомпрометировать меня. Ничего, Мира.

– Иначе снова будешь угрожать тюрьмой? – со злостью, сквозь зубы. Пальцы его на моём подбородке сжались крепче.

– Нет, – голос тоже стал жёстче. – Угрожать тебе я не буду. Я приму меры.

– Какие же?

– Мира, – тихо, очень опасно. – Не вынуждай меня идти на крайности. На людях ты должна быть идеальной. Моя жена должна быть идеальной, ясно?

– На людях? – убрала его руку. Вернее, её убрал он сам, я же только коснулась его рукава. – А наедине с тобой? – с сарказмом, на который только и была способна от беспомощности.

Только вот он на этот сарказм, как и прежде, не отреагировал и ответил всё так же тихо, тоном, от которого мне всегда становилось не по себе:

– Со мной – тем более.

Глава 24

Мирослава

– Тебе нравится фигурное катание? – спросила я Майю, застав её утром в гостиной. Забравшись с ногами на огромный кожаный диван, она с интересом наблюдала за происходящим на экране.

– Да, – она посмотрела на меня только мельком. Я тоже стала наблюдать за скользящей по льду девушкой в ярком платье.

– Смотри! – малышка восторженно ахнула. В бессознательном порыве схватила меня за руку. – Смотри! Ты видела?! Видела?!

Спортсменка только что сделала прыжок. Я, конечно, видела, но почему это привело Майю в такой восторг, понять не могла. Прыжок, как прыжок…

– Это тройной аксель! – видя моё замешательство, сказала она почти что с негодованием. Как будто это была прописная истина, знать о которой нужно было априори. На миг я даже почувствовала себя так, словно это мне было шесть лет, а не ей.

– Я не особо в этом разбираюсь, – призналась честно, садясь рядом с Майей. – Но кататься мне нравится, – улыбнулась, но ответной улыбки не получила.

Только густые ресницы Майи дрогнули, а в глазах мелькнула тень грусти.

Девушка на льду закончила прокат. Майя сидела молча, и у меня возникло чувство, что я сказала что-то не то. Но дело было в другом, и я поняла это, как только услышала её вздох:

– А я никогда не была на катке. Только по телевизору видела.

– А хотела бы? – пришедшая в голову мысль была стремительной.

Эта крохотная девочка с синими глазами с каждым проведённым с ней мгновением всё сильнее вызывала у меня желание узнать её несмотря на то, что я сама понятия не имела, что ждет меня дальше.

– Очень, – Майя слезла с дивана. Прошла до телевизора и, встав перед ним, изобразила нечто вроде того, что только что показывала фигуристка на экране. Сделала неловкий оборот и раскинула руки в стороны.

– М-м-м… – протянула я, поймав её взгляд. – Знаешь, что? Сегодня мы пойдём на каток.

Пчёлка недоверчиво приоткрыла рот. Волнение в её глазах только утвердило меня в том, что так оно и будет. И пусть только Серебряков попробует дать задний ход.

– На каток? – подлетела ко мне малышка. Посмотрела в глаза. – На настоящий каток? С коньками и костюмом?

– Ну нет, – я тоже встала с дивана. Присела перед ней, как и в первую нашу встречу. – Без костюма, конечно, но на самый настоящий каток.

– А коньки?

– Коньки будут, – подтвердила. – Какой же каток без коньков?

Она так и засветилась восторгом. Но продлилось это недолго. Почти тут же восторг сменился унынием.

– Папа не разрешит, – понурилась она, уверенная в собственных словах. – Он никогда не разрешает.

Меня вдруг охватил такой гнев, какого я не испытывала даже в моменты наших с Серебряковым стычек. Что значит, не разрешит?! Так и хотелось