Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

Марк подался вперед, уперся локтями в колени и, опустив голову, уставился в пол.

– Я видел его… мимоходом.

– Я знаю, что ты не виделся с Региной семь лет, – заметила Николь.

Регина была кузиной Марка и внучкой леди Харрет.

Марк прищурился.

– Откуда тебе это известно?

– Я переписываюсь с Региной.

– Понятно… – Марк открыл маленькое оконце в потолке экипажа – для связи с кучером. – Если хочешь, я могу высадить тебя у нашего дома.

Николь покачала головой.

– Нет, я еду с тобой.

– В этом нет необходимости, – заявил Марк.

Николь скрестила на груди руки и вскинула подбородок.

– Возможно, ты прав, но я все равно еду с тобой.

– Как знаешь. – Ему явно не хотелось спорить с ней в такой момент.

Николь знала, что Марк никогда не был близок со своими родственниками, тем не менее кровь всегда была для него важна, даже если это голубая кровь английских аристократов. В конце концов, Джону было всего тридцать лет. Но что же могло произойти? Может, он болел? А может, дорожное происшествие?

Марк сообщил кучеру адрес дяди. Через четверть часа экипаж остановился перед особняком герцога Колчестера. Марк помог жене выйти, и они поспешили к парадной двери.

Марк постучал дверным молотком, но открыли не сразу. Наконец на пороге появился престарелый хмурый дворецкий.

– Его светлость не принимает, – прогнусавил он словно сонный.

Марк отодвинул старика в сторону, вошел в вестибюль и увлек за собой Николь.

– Я генерал Марк Гримальди, – сказал он властным голосом. – Племянник герцога. Он просил меня приехать.

Дворецкий чуть приподнял густые брови и попытался свысока посмотреть на возвышавшегося над ним Марка (ведь у его светлости не могло быть племянников, которых он, старый дворецкий, ни разу не видел бы). Однако старик не готов был спорить с человеком, имевшим такие внушительные габариты.

– Хорошо, идите за мной, – изрек он.

Они проследовали за дворецким вверх по лестнице, затем прошли по длинному коридору. Наконец старик остановился у двери спальни и, постучав, громко сказал:

– Ваша светлость, пришел генерал Марк Гримальди, который хочет видеть вас. Он утверждает, что является вашим племянником.

– Проводите его ко мне, – послышался из комнаты голос герцога.

Николь покосилась на мужа. Его ноздри раздувались, а в глазах была тревога. Он не желал этой встречи, но выполнял свой долг. Долг всегда был для него превыше всего.

Дворецкий распахнул дверь, и супруги вошли. В комнате царил полумрак. Пахло мятой и скипидаром. Сиделка, дремавшая на стуле в углу, тотчас вскочила и вышла.

Николь осталась у двери, а Марк подошел к кровати, по которой были разбросаны носовые платки и бумаги.

– Спасибо, Бигсби. А теперь оставьте нас, – сказал герцог дворецкому.

Тот поклонился и удалился, напоследок одарив Николь неодобрительным взглядом.

Марк же присел на корточки рядом с кроватью его светлости.

– Что случилось? – тихо спросил он.

Герцог несколько секунд молчал, вглядываясь в лицо Марка. Наконец произнес:

– Я рад тебя видеть, мальчик мой.

Лицо Марка на мгновение окаменело. После чего он повторил свой вопрос:

– Так что же случилось?

– Случилось с Джоном. – Голос герцога был полон грусти и боли; судя по всему, он понял, что племянник не настроен на воссоединение с семьей.

– Он умер? – тихо спросил Марк.

Его дядя надолго закашлялся. Он попытался сесть, и Марк помог ему, затем поправил подушки у него за спиной.

– Насколько мне известно, ему внезапно стало плохо и он упал во время ужина. Я получил сообщение всего час назад.

Марк скрипнул зубами.

– Господи, он же совсем молодой. Подозревают сердечный приступ?

– Думаю, что да, – ответил герцог. – Что еще могло убить человека в самом расцвете сил? Не могу поверить, что все это происходит со мной, – со вздохом добавил пожилой лорд и закрыл глаза.

Марк немного расслабился.

– Утром я поеду туда и узнаю подробности, – пообещал он.

– Спасибо тебе, мой мальчик. – Герцог открыл глаза и снова закашлялся.

Когда приступ кончился, старик протянул дрожащую руку и похлопал Марка по щеке.

– Хорошо иметь в семье опытного шпиона.

Николь не видела лица Марка, но легко могла себе представить, как трудно было ему принять эти крупицы нежности.

– Я рад тебя видеть, Марк… даже при таких ужасных обстоятельствах, – продолжал герцог.

– Я слышал о вашей болезни и собирался нанести вам визит, – пробормотал Марк.

– Конечно, конечно… – Герцог снова вздохнул.

– Но я понятия не имел, что Джон тоже болел. Я… – Марк умолк, стиснув зубы.

Старик покачал головой.

– Нет, он не болел. Хотя… Может быть, скрывал от меня. Он недавно объявил о своей помолвке с леди Арабеллой Данвуди. Милая девочка. Они хотели устроить свадьбу до того, как я оставлю этот мир.

– Не говорите так… – пробормотал Марк.

– Просто так удобнее. Не надо ждать, пока пройдет год траура. Я не винил его за спешку и старался продержаться как раз по этой самой причине. – Рука герцога упала на одеяло. – А теперь мне незачем жить.

– Прошу вас, не говорите так, ваша светлость. – Постороннему человеку голос Марка мог бы показаться вполне естественным, но Николь слышала в нем боль. За внешним спокойствием скрывались неуверенность и грусть. Ситуация была для него тягостной. Он очень любил мать, и этот старик был единственной его связью с ней. Кроме Регины и леди Харриет, конечно же.

Герцог опять зашелся в кашле, а затем повернул голову и прохрипел:

– Николь, это ты? – Он смотрел прямо на нее.

Николь вздрогнула. Она делала все от нее зависящее, чтобы оставаться невидимой, так как чувствовала себя здесь незваной гостьей.

А герцог поднял дрожащую руку и махнул ей, подзывая к себе.

– Иди сюда, девочка. Не думал, что увижу тебя снова.

Глаза Николь наполнились слезами. Она подошла к кровати старика и тихо сказала:

– А я не думала, что когда-нибудь увижу вас.

Склонившись над кроватью, Николь обняла старика. Они встречались лишь два-три раза, причем – без Марка, но герцог был к ней добр и мать говорила ей, что он одобрил выбор племянника. Он отправил им свадебный подарок – великолепную серебряную чашу для пунша. Только они ею никогда не пользовались. Марк не пожелал воспользоваться щедрым даром. Он вообще продал все экстравагантные свадебные подарки и передал деньги на нужды инвалидов – ветеранов войны. Он тогда сказал, что этим людям деньги нужны больше, чем им с Николь бесполезные дорогостоящие вещи. Она, конечно, согласилась.