Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

– Да, конечно, – кивнула горничная. – Я слышала их разговор, когда вы выходили из экипажа. Кто мог ожидать, что у нашего каменного хозяина такая удивительная красавица жена. Так они говорили.

Луиза тоже кивнула, и девушки опять захихикали.

А Николь молча покачала головой. Конечно, глупо было бы думать, что слуги очарованы ею, но слышать такое было приятно. Хм… а может, Марк тоже считает, что она удивительная красавица? Как бы то ни было, а уж она-то точно считала его красавцем, поэтому ей так трудно представить себя с ним в постели. Если бы он стал старым и уродливым, если бы покрылся шрамами, она могла бы закрыть глаза… и все. Но один только взгляд на этого красавца – и ее колени начинали подгибаться. Совсем как тогда, много лет назад, когда они только встретились…

Когда юная Николь минут через двадцать увидела его снова, у нее перехватило дыхание. Да, это был он, тот самый солдат. И сейчас он стоял у стола с закусками в окружении ее подруг. Ему следовало бы быть вымыслом, плодом ее воображения, сотканным из воздуха и ее представлений о том, как должен выглядеть по-настоящему красивый мужчина, но он оказался живым человеком из плоти и крови. Его волосы были такими же темными и взъерошенными, как ей показалось у конюшни, а глаза при ярком освещении бального зала казались черными угольками. И он был еще красивее, чем ей помнилось.

Тут он вдруг взглянул на нее и поднял вверх бокал с вином, как бы приветствуя ее. Николь покраснела и отвернулась. Значит, он ее узнал. А она-то думала, что тогда, у конюшен, он ее не рассмотрел. Что ж, один ответ она получила. А сейчас получит и другой.

– Мама, кто этот человек? – Николь кивнула в сторону солдата и окружавших его девиц.

– Какой человек? – Взгляд матери заскользил по залу.

– Тот, который стоит рядом с леди Элизабет.

Мать прищурилась.

– Понятия не имею… Но это наверняка какой-то незначительный человек. Иначе я бы его знала. – Мать тут же отвернулась, чтобы продолжить разговор с друзьями.

Но слова матери не остановили Николь. Она обошла группу маркиза Тинсли и направилась в другой конец зала, где царила ее бабушка.

– А вот и ты, дорогая. – Графиня Уитби понизила голос. – Маркиз пригласил тебя на танец?

– Пока нет. – Николь не стала говорить, что весь вечер тщательно избегала маркиза. Он никак не мог пригласить ее на танец, потому что не видел. Но зачем беспокоить бабушку?

– Ох, нехорошо, – пробормотала пожилая леди. – Здесь, среди нас, старух, он тебя уж точно не найдет. Иди развлекайся с молодежью.

– Сейчас пойду, бабуля. Я только хотела тебя кое о чем спросить.

Пожилая дама повернула к внучке голову, на которой красовался пурпурный шелковый тюрбан.

– Ну, слушаю тебя…

– Кто тот человек, что стоит возле стола с закусками? Он солдат?

Графиня Уитби прищурилась и посмотрела в нужном направлении. Нахмурившись, она достала лорнет и посмотрела еще раз.

– А… вот кто тебя заинтересовал. Это капрал Марк Гримальди.

– Гримальди? Что за странная фамилия?

– Звучит не очень-то по-английски, верно?

– Да, конечно.

– Его отец итальянец, а Марк… Говорят, он очень способный молодой человек. – Пожилая леди с улыбкой смотрела на солдата.

– А ты еще что-нибудь о нем знаешь? – спросила Николь.

Бабушка взглянула на Николь с откровенной насмешкой.

– Боюсь, что нет. Ну иди же… Ты заставляешь маркиза ждать.

С огромной неохотой Николь удалилась. Она станцевала один танец с маркизом, чтобы не огорчать маму и бабушку. Пока они вальсировали, Николь старалась не смотреть на влажную нижнюю губу маркиза, но усилия ее оказались тщетными – она ничего не могла с собой поделать. Так бывает, когда смотришь на дорожную аварию – не хочешь видеть ничего ужасного, но все же не можешь отвести глаз.

Когда танец, наконец, закончился, маркиз отвел ее к стенке и остался рядом. Николь уже давно знала, что лучший способ избежать его назойливого внимания – послать за чем-нибудь, а самой исчезнуть.

– Вы не хотели бы пунша? – очень кстати спросил маркиз.

– Да, пожалуйста. Это было бы замечательно.

Вовсе нет. Пунш не всегда бывает замечательным. Только в тех случаях, когда в нем достаточно вина, которого сегодня, увы, не было. Но маркизу, похоже, нравилось, когда она говорила подобные глупости. Николь улыбнулась и проводила его взглядом. Как только он скрылся из виду, она подхватила юбки, развернулась и… врезалась в стену. Вернее, ей показалось, что это была стена. На самом деле «стена» оказалась грудью капрала Гримальди.

– Развлекаетесь? – поинтересовался он.

Николь в растерянности моргала, а капрал Гримальди весело ухмылялся. «Какие же у него широченные плечи», – думала Николь. К тому же он был очень высокий. И вообще выглядел восхитительно в красном мундире.

– Ах, это вы, капрал Гримальди… – Николь улыбнулась. – Прошу меня простить. Я вас чуть не сбила, но зато получила возможность еще раз поблагодарить вас.

– Нет, это я виноват. – Он поклонился. – Я стоял слишком близко. А вы уже узнали мое имя?

– Да. – Она снова улыбнулась.

– Я тоже времени зря не терял, и теперь я знаю, что вы Николь Хантингтон, внучка вдовствующей графини Уитби и дочь покойного графа.

– Да, верно, – кивнула Николь. – Но вы ведь это уже знали…

– Но не знал, как вас зовут.

Николь украдкой осмотрелась. Она боялась, что маркиз вот-вот вернется. Надо было срочно прятаться.

– Пройдитесь со мной по залу, – выпалила она.

Марк явно удивился.

– Разве это не вызовет нежелательные разговоры?

– Может, и вызовет. Но, оставаясь здесь, я нахожусь в опасности. Мне придется пить пунш, который вот-вот принесет маркиз Тинсли, а это намного хуже любых сплетен.

– Вы так боитесь пить пунш? – рассмеялся Марк.

– Очень боюсь, потому что пунш сегодня отвратительный, да и общество маркиза – тоже.

Они сделали круг по залу и остановились возле французских дверей, но не вышли на балкон. Вместо этого Николь прислонилась к стене и оглядела зал. Марк тоже прислонился к стене.

– Если вам так неприятно общество маркиза, почему же вы с ним танцевали? – спросил он.

– Потому что этого требовали мама и бабушка.

– Вы не можете им отказать?

Николь тихонько фыркнула.

– Сразу видно, что вы не знаете мою бабушку. Куда проще сделать то, что она хочет, чем спорить с ней.

– Графиня Уитби грозная женщина?

– О, еще какая! Кстати, именно она сообщила мне ваше имя.