Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

Ее глаза задержались на его губах.

– Готов? – спросила она чуть хрипловатым голосом.

Вопрос удивил Марка. Не имела же она в виду…

– Я имею в виду… готов ли ты идти на прием, – пояснила Николь, явно забавляясь его растерянностью.

Генерал Гримальди стал невозмутимым – как всегда.

– К этому я был готов уже давно. А ты готова?

Николь улыбнулась.

– Я уже немного подзабыла, как вести себя на английских великосветских приемах, но не сомневаюсь, что навыки быстро вернутся.

Марк тоже улыбнулся. В данный момент Николь явно была на своем месте. В светском обществе она всегда чувствовала себя как дома. Идеальная жена для человека с политическими амбициями.

Бальный зал вдовствующей графини Уитби был ярко освещенным и ужасно шумным. Танцпол то и дело заполняли танцующие пары, а столы ломились от сладостей и напитков. Но здесь было ужасно душно.

Марк дождался появления бреши в плотной толпе, протиснулся в нее и уже через несколько секунд стоял рядом с леди Николь. На губах ее играла чарующая улыбка, но Марк видел, что ей невыносимо скучно: в глазах девушки застыла тоска, и улыбка их не коснулась.

Он никогда еще не встречал женщин, похожих на нее. Впрочем, мужчин – тоже. Она нисколько не ценила аристократические титулы, в раздражении отмахивалась от маркиза, обладала чувством юмора… и авантюрными наклонностями. При этом юная мисс была весьма решительной и смелой. Он даже не предполагал, что такая девушка, одетая в великолепное бальное платье, может преследовать вора во дворе у конюшни.

Он наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Все еще развлекаешься?

Ее улыбка стала шире.

– Разумеется.

– Здесь жарковато, – сказал он.

– Да. – Теперь улыбка наконец-то коснулась ее глаз. – Обожаю гулять в саду, – добавила Николь.

Она сказала именно то, на что Марк и рассчитывал.

– Если тебя не волнуют разговоры, встретимся там через десять минут, – прошептал Марк.

Он ушел в полной уверенности, что она придет. Но в то же время его одолевали довольно странные мысли. Если она такая авантюристка, какой кажется, то обязательно придет. Если же нет… Тогда он уйдет, подождав несколько минут, и больше никогда ее не увидит.

Ему пришлось прождать пятнадцать мучительных минут, прежде чем Николь наконец появилась. Она обошла дом с другой стороны и встретилась с Марком в увитой розами беседке. Под лунным светом светились розовые кусты и аккуратные живые изгороди, их окружающие. Воздух же наполняли сладкие цветочные ароматы.

– Мне пришлось немного пройтись и убедиться, что никто не сел на хвост. Вокруг никого нет, кроме нас, – сообщила Николь.

«Сел на хвост»? Странная лексика для дочери графа. Так могла бы говорить профессиональная шпионка.

– А это хорошо или плохо? – поинтересовался Марк.

– Хорошо. Очень хорошо. Нам не нужны сплетни.

Марк скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на свою собеседницу.

– Но что скажет ваша бабушка, если узнает, что вы отправились на свидание с капралом?

Губы леди Николь чуть скривились.

– Конечно же, что этого делать не следовало и что я должна вернуться к маркизу.

– А почему ты этого не желаешь?

– Потому что у маркиза толстая и всегда влажная нижняя губа. Когда я смотрю на нее, меня бросает в дрожь. А у вас… – Николь покраснела и потупилась.

– Что у меня? – Марк подошел к ней поближе.

– У вас с губами все в порядке, – тихо проговорила она, пристально рассматривая розу.

– А как бы вы описали мои губы?

Николь задрала голову и уставилась на его губы.

– Твердые, – сказала она. – И соблазнительные.

Марк вскинул брови.

– Соблазнительные?

– Да, – кивнула Николь.

– Насколько? – Марк едва не рассмеялся.

Она сделала шаг к нему и прошептала:

– Мне никогда раньше не хотелось поцеловать мужчину. А сейчас хочется.

«Опять эта прямолинейность», – промелькнуло у Марка.

– А вас когда-нибудь целовали? – спросил он таким тоном, словно они вели светскую беседу о погоде. Он боялся отпугнуть ее.

Николь покачала головой. Глаза же ее были широко раскрыты и полыхали огнем.

– Тогда надо срочно это исправить. – Марк заключил девушку в объятия и впился поцелуем в ее губы.

Двери дома лорда Аллена распахнулись. Марк тотчас отвлекся от воспоминаний и понял, что слишком уж сильно сжимает руку жены. Воспоминания об их первом поцелуе явно отвлекли его от реальности. Николь вопросительно взглянула на него, и он ослабил хватку. Дворецкий провел их в гостиную, где уже было много гостей – и аристократов, и политиков. Лакей предложил гостям шампанское. Марк обменялся приветствиями с несколькими знакомыми, прежде чем рядом с ним появились лорд Аллен и лорд Тоттенхем.

– Гримальди, рад тебя видеть. Слышал, что ты уехал из страны, и не был уверен, что успеешь вернуться, – с улыбкой сказал лорд Аллен.

– Я вернулся всего несколько часов назад. Джентльмены, позвольте представить вам мою супругу Николь.

Николь сделала грациозный реверанс и протянула обтянутую перчаткой руку сначала лорду Тоттенхему – тот коснулся ее губами, – потом лорду Аллену, сделавшему то же самое.

– Миссис Гримальди!.. – Лорд Аллен снова расплылся в улыбке. – Я счастлив наконец-то познакомиться с вами. Хотел бы сказать, что много слышал о вас от вашего мужа, но полагаю, он вполне заслужил свое прозвище «каменный человек». Еще несколько недель назад я даже не подозревал о вашем существовании.

– Николь некоторое время жила во Франции, – поспешно вмешался Марк; было ясно, что он все же не до конца ей доверял и боялся, что она может сказать что-нибудь непозволительное.

– Да, понимаю. – Лорд Аллен смотрел на Николь с явным одобрением.

– Семейные дела… – проговорила Николь. Так было безопаснее (они уже обсудили свою историю в экипаже и пришли к выводу: чем меньше подробностей, тем лучше).

– Гримальди, очень рад вас видеть, – обратился к нему лорд Тоттенхем. Марк пожал протянутую руку. – Я не знал, что вы женаты. Да еще на такой красавице! Почему вы прятали такое сокровище? – Выразительно приподняв кустистые брови, он взглянул на Николь.

– Но вы же меня знаете… – Марк изобразил улыбку. – Я стараюсь, чтобы моя личная жизнь оставалась личной.

– Да-да, понимаю… Шпионские секреты!.. – Лорд Тоттенхем рассмеялся и тряхнул гривой седых волос. Его отнюдь не маленький живот заколыхался. – Признаюсь, я был рад услышать, что вы семейный человек.