Чудесный миг - Барбара Картленд

Немного позже пришлось рассказать, что Ленсия ездила в Лондон к врачу. Однако графиня не дала девушке сказать ни слова, затараторив:

— Кстати, я хочу, чтобы мою спальню в Лондоне отделали заново, и чем скорее, тем лучше.

Граф удивился.

— В чем дело, дорогая? — спросил он. — Мне эта комната нравится и так.

— Ты ведь такой понимающий, дорогой. — заюлила мачеха. — Ты же понимаешь, что я хочу, чтобы моя комната отражала мой — и только мой — вкус.

Она дотронулась до его плеча и добавила:

— Конечно, я хочу выглядеть красиво в этой комнате, и все это — для тебя. А кто лучше может судить о красоте, чем красивый и умный граф Эрмерон?

Ленсия отметила, что она снова льстит отцу. От неискренности ее слов Ленсию затошнило. Она встала со стула и прошлась по комнате.

— Я хочу сказать тебе. Ленсия, — заговорил отец, словно только что вспомнив о чем-то, — что я говорил с лордом гофмейстером о твоем представлении ко двору. Он устроил так, что ты попадешь на последнюю церемонию, в июне.

— О, как замечательно, папенька! — произнесла Ленсия. — Правда, я бы больше хотела попасть туда пораньше.

— Лорд гофмейстер сказал, что это невозможно, — с сожалением произнес граф. — Мне самому очень жаль, что ты не попадаешь на первую церемонию.

— Может быть. Ленсии следовало бы подождать до следующего года, дорогой? — t — промурлыкала графиня.

— Ни в коем случае, — ответил граф. — Ленсии уже девятнадцать. Она должна была быть представлена ко двору еще в прошлом году, если бы не траур.

— Думаю, она будет чувствовать себя не слишком уютно рядом с семнадцатилетними или восемнадцатилетними дебютантками, — заметила графиня. — Впрочем, осмелюсь сказать, что никто не заметит ее возраста.

Ленсия поняла, что мачеха всячески пытается отравить ей удовольствие, но решила воздержаться от ответа или от возражений.

— Нам следует подумать о нескольких вечеринках для лондонской светской молодежи в честь Ленсии. Кроме того, следует дать бал раньше, чем мы намеревались, чтобы Ленсия могла получить приглашения на другие балы.

— Я с нетерпением жду этого, — заметила графиня. — Но мне кажется, что не стоит собирать слишком много молодежи. Дебютантки скучноваты, а кроме того, дорогой, я твоя жена и хочу блистать на этом балу.

Про себя Ленсия подумала, что, если даже бал состоится, молодых девушек там будет немного.

Выйдя из комнаты, Алиса произнесла:

— Она твердо намерена затмить тебя. Что нам делать?

— Мы ничего не можем с этим поделать, — ответила ей сестра. — Она не любит нас обеих и решила, что на нас никто не должен обращать внимания — даже папенька.

— Ненавижу ее! — страстно сказала Алиса. — Если она будет продолжать в том же духе, я вернусь во Францию и упрошу герцога поселить меня у него в замке.

— Осторожнее, Алиса! — одернула сестру Ленсия. — Когда ты говоришь об этом, я все время боюсь, что нас подслушают и обо всем доложат папеньке. Только подумай, каким оружием это станет в руках мачехи!

— Верно, — согласилась Алиса. — Ты только подумай, что будет со мной! Меня навсегда запрут в классной комнате в замке и не позволят даже переступить порог нашего лондонского дома. А мачеха тем временем будет принимать приятных людей, которым не нравятся девушки нашего возраста.

В словах сестры звучала такая горечь, что Ленсия не удержалась и обняла ее.

— Не грусти, дорогая, — сказала она. — Думаю, что все утрясется — не знаю как, но утрясется.

— Хоть бы ты была права, — ответила Аписа. — Наш дом уже не дом без… маменьки.

На последних словах ее голос прервался, и Ленсия крепче обняла ее и поцеловала.

— Будь храброй, — сказала она, — и мы вместе переживем это. Мы не позволим мачехе взять над нами верх. У нее ничего не получится.

— Конечно, не получится, — всхлипнула Алиса. — О, если бы Пьер был здесь, он спас бы меня!

— Спас бы, — согласилась Ленсия. — Но ты только представь, как было бы ужасно, если бы он вдруг приехал и начал рассказывать, как замечательно нам было во Франции. Алиса рассмеялась.

— Хотела бы я увидеть мачехино лицо! Впрочем, она была бы потрясена — ведь Пьер виконт.

— Возможно, ты когда-нибудь повстречаешься с ним в Лондоне. Он ведь говорил, что часто ездит в Англию.

— Я попытаюсь, — сказала Алиса, — но буду очень осторожна, обещаю тебе.

— Придется, не то мачеха заключит нас в темницу, и мы никогда больше не увидим солнца.

Сестры рассмеялись, но, ложась спать, Ленсия с тревогой думала об Алисе. Она решила, что должна серьезно поговорить с отцом и предложить, чтобы их с Алисой одновременно представили ко двору. В конце концов очень многие девушки бывают представлены в семнадцать лет, а Алисе еще до Рождества исполнится восемнадцать.

» Почему я не подумала об этом раньше? — ругала себя Ленсия. — Тогда Алиса могла бы познакомиться со своими ровесницами, ее пригласили бы на вечеринки, где не будет мачехи…«

Она засыпала с мыслями об Алисе — и, конечно же, о герцоге.

На следующий день графиня была не в настроении и раздражительно разговаривала со всеми окружающими — исключая, конечно, графа. Она выбранила экономку за плохо убранные комнаты, заявила кухарке, что та готовит отвратительно английскую пищу, и сообщила дворецкому, что лакеи крайне медлительны и неуклюжи. Ленсии чудилось, что весь дом вокруг содрогается.

» Когда маменька была с нами, всем в доме было хорошо, — думала девушка. — Как же мачехе удается так легко обижать всех вокруг?«

Отец хотел отправиться покататься верхом вместе с дочерьми, однако графиня настояла, чтобы он показал ей поместье, которое она еще очень плохо знала.

Девушки отправились на прогулку в одиночку. Обе были подавлены и почти не разговаривали. Они заставляли лошадей перепрыгивать изгороди и во весь опор скакать по равнинам.

Возвращаясь в замок. Аписа вдруг сказала:

— Я впервые содрогаюсь, возвращаясь домой. А раньше здесь было так хорошо!

— Я знаю, — сказала Ленсия. — Но не думаю, что мачеха проживет в замке достаточно долго. Здесь ей скучно. А когда они с папенькой уедут в Лондон, мы, возможно, сможем пригласить нескольких друзей.

— А кого мы пригласим? С кем нам захочется побыть вместе? — спросила Алиса. Обе они прекрасно знали ответ.

Ленсии все никак не удавалось поговорить с отцом один на один. Однако после чая ей представилась такая возможность.

Графиня объявила, что считает английский чай тратой времени, и предложила обойтись без чаепития.

Однако Ленсия с Алисой в один голос возразили:

— Нет! Ни в коем случае!