Чудесный миг - Барбара Картленд

— Бывал, но мы просмотрим все дневники и что-нибудь да найдем.

Глядя на мужчин. Ленсия чувствовала нечто вроде шока от неожиданного появления герцога. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что герцог был рядом. После всех бессонных ночей, наполненных воспоминаниями, она могла наконец видеть его и слышать его голос.

Только когда девушки отправились переодеться перед ужином. Аписа вошла в комнату сестры со словами:

— Я должна знать, где Пьер.

— Мы узнаем это еще до отъезда Валери, — пообещала Ленсия. — Надо только сохранять осторожность.

— Я едва не вскрикнула, когда объявили о его приезде, — призналась Алиса. — Мне казалось, что я сплю.

— Мне тоже, — добавила ее сестра. За обедом Ленсии кусок не лез в горло — ведь напротив нее сидел герцог, разговаривавший с ее мачехой. Она явно наслаждалась возможностью принимать в замке герцога Монришар. К ужину она спустилась увешанная драгоценностями, чтобы произвести впечатление на высокого гостя.

— Я столько слышала о вас, месье, — сказала она, пытаясь заставить свой голос звучать чарующе. — Мои друзья в Париже так часто говорили о вас!

Она подарила ему двусмысленный взгляд из-под накрашенных ресниц и продолжала:

— Конечно же, они рассказали мне о вашей фантастической популярности и о том, какое количество сердец вы разбили.

— Не стоит верить слухам, — заметил герцог.

— Но мне так хотелось верить им! — воскликнула графиня. — Уверяю вас, вы выглядите в точности так, как я ожидала — вы очень красивы и галантны.

В течение всего ужина она не переставая изливала на бедного герцога потоки лести. Это выглядело очень похоже на то, как она льстила своему мужу. Слушая ее. Ленсия задавалась вопросом о том, нравится ли это герцогу. Если нравится, то вряд ли ему могло импонировать общение с Ленсией, хоть он и заверял девушку в этом.

Когда обед подошел к концу. Ленсия заметила, что за все время Алиса не произнесла ни слова. Наверняка мачеха добивалась именно этого.

Когда общество перешло в гостиную, графиня села на диван подле герцога и продолжала болтать о Париже и об успехе, который герцог имел среди ее друзей.

— Возможно, вы и заслужили репутацию шаловливого молодого человека, но разве можно винить вас за это? — заметила она.

— Да, действительно, разве можно? — согласился герцог, при этих словах посмотрев на Ленсию.

Девушка с трудом выносила болтовню мачехи о победах гостя над женщинами. Наконец Ленсия сказала отцу, что устала, и они с Алисой ускользнули, не пожелав доброй ночи ни мачехе, ни герцогу.

— Видишь теперь, что она за человек? — заметила Алиса, закрыв за собой дверь. — Если бы мы устроили прием для наших друзей, вряд ли у нас была бы возможность сказать им хоть слово.

— Особенно если бы они были хоть сколько-нибудь красивы и знатны, — горько добавила старшая сестра.

Ленсия поднялась к себе и долго стояла у окна. Ей показалось, что прошло не меньше ста лет, прежде чем герцог пересек луг и зашел за фонтан. Он нашел ворота в сад пряностей, о которых ему говорила Ленсия, и скрылся внутри.

Девушка поспешила туда же.

Как она уже говорила герцогу, окна комнат ее отца и мачехи выходили на другую сторону, и никто не мог увидеть, как Ленсия пробежала по саду.

Ярко сияла луна, а небо было усеяно сияющими звездами. Их свет отражался в фонтанчике, бившем в центре сада пряностей, и стоявший у него герцог прекрасно вписывался в картину.

Ленсия бегом бежала через луг, но по саду шла медленнее. Когда она наконец очутилась подле герцога, оба они словно онемели.

Наконец Ленсия спросила каким-то чужим голосом:

— Зачем вы… приехали?

— Как вы могли убежать, ничего мне не сказав? Как могли вы поступить так жестоко? — в свою очередь спросил герцог. — Я едва не обезумел от мысли, что могу никогда больше не увидеть вас.

— Мне… необходимо было… уехать.

— Почему? — настойчиво спросил герцог.

Не желая отвечать на этот вопрос. Ленсия быстро спросила:

— Почему вы приехали… именно сюда? Герцог улыбнулся, и возникшее между ними напряжение стало ослабевать.

— Аписа забыла одну из своих книг о замках Луары. На книге стоял экслибрис замка Эрмерон.

— Это из нашей библиотеки! — воскликнула Ленсия.

— Я тоже так подумал, — ответил герцог. — Поэтому я сразу же отправился в Англию, чтобы узнать у графа Эрмерона, не живет ли где-нибудь по соседству леди Винтертон.

— Так вот что произошло, — задумчиво сказала Ленсия.

— Как же вы смогли подвергнуть себя такой опасности и отправиться во Францию в сопровождении одной только Алисы?

— Папенька пообещал свозить нас, а сам вместо этого уехал в Швецию с нашей мачехой, — объяснила Ленсия. — Алиса была так расстроена! Я думала, что все будет безопасно, если я… притворюсь замужней дамой.

— С вашей внешностью? Вы ведь поняли наконец, что множество мужчин во Франции сочло вас неотразимой? Да взять хотя бы меня!

Ленсия ничего не ответила, и он продолжал:

— Почему вы уехали так неожиданно, даже не попрощавшись?

Ленсия молчала, и герцог добавил:

— Неужели вам не было любопытно, о чем я хотел поговорить с вами после возвращения.

— Я… я догадывалась, — очень тихо произнесла Ленсия, — и… боялась, что… что я соглашусь.

Какое-то мгновение герцог молча смотрел на нее, а потом произнес:

— Я хотел спросить тебя, моя дорогая, не окажешь ли ты мне честь стать моей женой.

Ленсия едва не задохнулась от волнения. Она посмотрела на герцога.

— Вы… хотели просить меня… выйти за вас замуж?

— И прошу сейчас, — добавил герцог.

— Но вы же говорили, что… после того, что с вами случилось, вы… никогда больше не женитесь.

— Это было до того, как я встретил тебя, — заметил герцог.

Он положил руки на плечи девушке, впервые прикоснувшись к ней.

— А теперь послушай, — начал он. — Как только я увидел тебя, я понял, что ты не только самая красивая девушка из всех виденных мною. Мне казалось, что ты каким-то образом принадлежишь мне. После этого я повел себя, как любой молодой человек, желающий сохранить свободу.

Ленсия сделала легкое движение, но герцог не отпустил ее и продолжал говорить:

— Однако когда я увидел тебя с ребенком на руках, я захотел, чтобы ты была моей женой и матерью моих детей.

Ленсия удивленно посмотрела на него, а он все говорил:

— Но я боролся с тем, что говорили мне душа и сердце, и поэтому пришел в твою спальню.