Счастливое недоразумение - Дженет Маллани

Погода к понедельнику, наконец, прояснилась, и мы с Энн, обменявшись с утра записками, договариваемся, что сначала я пошлю карету к ее дому. Я боюсь, что, если Энн приедет сюда, Шад может запретить поездку.

Я мну в руке последнюю записку Энн, когда в маленькую столовую, где я завтракаю, входит Шад. Я от огорчения не могу на него смотреть, но замечаю, что у него темные круги под глазами и усталый вид. Мне бы радоваться, что он, как и я, провел бессонную ночь, но чувствую только печаль.

Он смотрит на меня с глубоким подозрением:

— От кого это?

Не суйте свой нос в чужие дела, сэр, и, кстати, доброе утро, хочется мне сказать, но вместо этого я честно отвечаю:

— От Энн.

И бросаю записку в камин прежде, чем Шад требует показать ее.

— Так и я поверил. Как вижу, вы считаете необходимым уничтожить улику.

— Ошибаетесь. А что, вы хотели пустить бумагу на папильотки?

— Очень смешно. И что вы собираетесь делать сегодня, мэм?

— Я хотела бы навестить старую служанку которая живет в Камден-Таун, сэр. — Я отрепетировала эту фразу перед зеркалом. И невинно хлопаю ресницами. Плохая я лгунья. — Я могу взять карету?

— Камден-Таун? Приятное место. Возможно, мне следует сопровождать вас? — Он многозначительно смотрит на чайник.

Если бы я собиралась навестить старую служанку, то скорее взяла бы с собой чучело огородное, чем Шада. Я игнорирую его молчаливую просьбу налить ему чаю.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр, но мы будем говорить исключительно о женских проблемах. Она недавно родила.

— Вы сказали, что она старая, — атакует он.

— Старая в смысле бывшая служанка.

— Весьма убедительно, — бормочет Шад и наливает себе чай. Немного кипятка и много заварки. Он отодвигает чашку. — В таком случае вам нужно ехать одной. Я попрошу Робертса узнать, есть ли у экономки питательное желе или что-нибудь в этом роде, что вы сможете взять с собой.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь, сэр.

— Уверяю вас, тут нет никакого беспокойства. — Он с отвращением смотрит на свой чай.

— Я велю принести кипяток, — говорю я страдальческим тоном, будто мне предстоит покорить несколько горных вершин.

— Не стоит. Я попрошу Робертса подать мне эль. Я буду в клубе. Весь день, — подчеркнуто добавляет он.

— Хорошо, сэр.

— Желаю вам доброго дня, мэм.

Он кланяется, я приседаю в реверансе, он уезжает. Слава Богу.