Влюбленные в Лукке - Барбара Картленд

— Я тоже верю в это.

— Тогда ты должна набраться смелости и сделать то, о чем я тебя попрошу.

— О чем? — испуганно прошептала Паола.

— Ты должна довериться мне, — убеждал ее маркиз, — должна поверить, что эта любовь к тебе послана мне Богом и не имеет ничего общего с теми чувствами, которые я питал к другим женщинам.

Он нежно посмотрел на нее.

— Моя дорогая, ты такая чистая и неопытная. Но как ты можешь думать, что я позвоню кому-нибудь отобрать у меня самую прекрасную на свете жемчужину?

Паола только безнадежно произнесла:

— Так что же нам делать?

— Я хорошо знаю, что нам надо делать. Конечно, это разозлит твоих родителей, но, когда они увидят, как мы счастливы, и поймут, что мы созданы друг для друга Господом, они простят.

— Что, что они простят? — недоумевала девушка.

— Наше тайное венчание, — объяснил маркиз. — И поскольку это так важно для нас обоих, мы поженимся завтра, ранним утром, до того, как собор откроется для публики, в капелле святого Франциска.

Паола изумленно вскрикнула.

— Нас повенчает архиепископ, и я попрошу его сохранить все в полной тайне, дабы твоему отцу не пришлось стыдиться того, что его дочь вышла замуж, когда была в трауре.

Он немного помолчал, обдумывая свои слова, и продолжал:

— О нашей свадьбе никто не будет знать в течение шести месяцев. Затем английские газеты сообщат, что ты вышла замуж в Лукке, и укажут ту дату, которую мы сочтем наиболее удобной.

Он улыбнулся и добавил:

— Мы снова повторим церемонию в капелле как признательность за наше счастье, и мы будем благодарить Господа за то, что уже полгода являемся мужем и женой.

— По как… как мы сможем все это сделать? — допытывалась Паола.

— Очень просто. Мы все это время будем путешествовать. Я хочу показать тебе Грецию, пирамиды, ныряльщиков за жемчужинами в Персидском заливе и, возможно, Гималаи. Мы поедем под вымышленными именами. Я использую свой второстепенный титул, просто чтобы нам оказывали должный прием, а мы не привлекали к себе никакого внимания.

— Когда ты успел придумать все это? — удивилась Паола.

— Я чувствую, святые и ангелы помогли мне, — ответил маркиз. — Ты знаешь теперь — все, чего я хочу, это чтобы мы были вместе и ничто не мешало нашей любви, но не хочу причинять боль людям, которым ты дорога.

От этих слов у Паолы перехватило дыхание.

— А ты действительно уверен, что… никто не узнает о случившемся, пока мы не возвратимся назад?

Ей почему-то не удавалось думать ни о чем другом, кроме того, что маркиз рядом с нею и она любит его, хоть и честно пыталась разобраться в сложившейся ситуации. Ей хотелось, чтобы он целовал ее, хотелось снова пережить то божественное чувство, которое он поселил в ней и о существовании которого она до сих пор не подозревала.

— Теперь все сказано, мой дорогой ангел, и я возьму на себя все хлопоты, включая графиню Рауло. Единственное, что тебе следует сделать, это написать письмо своим родителям.

Он нежно поцеловал ее.

— Объясни им, как сильно мы любим друг друга, что, несмотря на обстоятельства, мы не могли ждать ни минуты, дабы соединиться друг с другом как муж и жена. И я, конечно, тоже напишу им.

— Ты уверен? Ты уверен, что мы поступаем правильно? — спросила Паола.

— Я уверен в этом и знаю, мы не имеем права позволить кому-либо помешать нашему счастью, позволить сплетням циничного света разрушить нашу любовь, которую мы чудом нашли и не должны потерять.

Он снова привлек ее к себе.

— Просто доверься мне. Я все устрою. Моя дорогая, чудный маленький ангел, я желаю только одного: чтобы ты была моею и наши дети родились в безопасности и уже полученной нами уверенности, что нас защищают и заботятся о нас святые.

— Да, они действительно уже покровительствуют нам, — промолвила Паола.

— И так будет всегда, — пообещал маркиз. — Не год или два, даже не всю жизнь. Так будет вечно.

И он снова поцеловал ее.

Графиня возвратилась как раз к чаю, и было заметно, что она крайне огорчена. Ее не только ужасало происшедшее. Паола не сомневалась, графиня обвиняет во всем маркиза.

— Я ездила домой, — холодно заявила графиня. — Мне удалось повидать начальника полиции и взять с него слово, что он будет охранять мою виллу тщательнейшим образом с этого самого момента.

Все промолчали, и графиня продолжала:

— Насколько я поняла, человек, похитивший Паолу прошлой ночью, теперь мертв?

— Да, это так, — ответил маркиз, — поэтому мы можем больше не беспокоиться о нем. Но, если вам все еще страшно, вы совершенно правы, решив охранять виллу и таким образом обезопасить себя.

— Конечно, я боюсь! — огрызнулась графиня. — Представить только, что в наши дни в Лукке может произойти что-нибудь подобное!

Паола была совершенно уверена, вину за случившееся графиня возлагает на маркиза, хотя она и не сказала этого прямо. Если б он не вносил беспокойства, размеренная, мирная жизнь оставалась бы такой же привычной, как это было в прошлом.

Паола хотела сказать что-то б его защиту, но, подумав, решила промолчать.

— Моя карета ждет, Паола, — повернулась к ней графиня, — и я настаиваю на немедленном отъезде; дома ты сможешь отдохнуть.

Паола в отчаянии посмотрела на маркиза. Но в его глазах она не заметила никакого волнения, только просьбу довериться ему.

— Л хотела бы поблагодарить горничную, которая мне прислуживала, — сказала Паола скромно, — но у меня нет с собой денег. Не будете ли вы так любезны, графиня, одолжить мне немного.

— О, конечно. — Графиня достала из своей сумочки две золотые монеты и подала их Паоле.

Девушка поднялась наверх. Ее вещи были уложены, но горничная все еще оставалась в спальне.

Паола поблагодарила ее и отдала деньги. Та в ответ сделала реверанс.

Паола надела шляпку и взяла свою сумочку, в, которой не было денег. Выйдя из спальни, она увидела маркиза.

Он взял Паолу за руку и увлек в пустую комнату с другой стороны коридора.

— Послушай, моя дорогая, — сказал он, — возвращайся к графине и ничего никому не говори. Я напишу тебе обо всем, что следует делать; тебе нужно будет всего лишь в точности выполнить мои указания.

— Мам не удастся сделать то, что ты предложил, — возразила Паола. — Я люблю тебя, но… все будут взбешены, когда узнают, что мы тайно обвенчались. Я боюсь даже представить, что графиня скажет моей маме!

— В конце концов, нас здесь не будет, и мы не услышим этого, — успокоил ее маркиз, — но когда мы станем мужем и женой, никто больше не сможет разлучить нас.