Любимая балерина - Роберта Ли

– Вряд ли. Я даже не уверена, что он дома. Я написала сестре Ричардс о своем приезде.

Такси остановилось перед Кумб-Хаус. Он по-прежнему выглядел ухоженным, так же безмятежны были гладкие лужайки и цветущие клумбы перед широкими окнами и террасой.

Чуть больше года назад Люси приехала сюда женой, а теперь – чужой женщиной, простой гостьей, получившей милостивое позволение Саммерфордов шагнуть на порог этого дома. Она сглотнула и дрожащей рукой откинула волосы со лба, но, когда вышла из такси со своим спутником, вид у нее был решительный, а лицо бесстрастным. Высокая узкая дверь с блестящим молоточком была плотно закрыта, и пришлось постучать. Послышались шаги, и на пороге возникла служанка Глэдис.

Люси уверенно шагнула в дом.

– Думаю, меня ждут. Аманда в детской?

– Наверное, миссис Джулиан. Сестра Ричардс не повела ее на прогулку.

– Отлично, идем Пирз.

По пути в детскую Люси задержалась перед своей старой спальней и через полуоткрытую дверь заметила расчески свекрови на столике. Как быстро все в доме вернулось на свои места!

Она уверенно прошла мимо комнаты, всколыхнувшей приятные воспоминания, и распахнула дверь в детскую. Аманда лежала на коврике на полу, дергая ножками и хихикая. Мгновение Люси смотрела на нее, потом с радостным криком упала на колени и схватила ребенка на руки, раскачивая маленькое тельце и вдыхая запах талька, смешанного с молоком.

Пирз негромко откашлялся и указал на балконную дверь:

– Я подожду там.

Люси не заметила его ухода и следующие полчаса занималась только малышкой. Неужели у нее всегда были такие серые глаза, такие мягкие и светлые волосы на красивой головке?

– Мэнди, Мэнди, – шептала Люси, – моя милая Мэнди!

Хотя она понимала, что ребенок не мог узнать свою мать, на сердце у нее теплело всякий раз, когда Аманда беззубо улыбалась или пухлой ручонкой хватала ее за волосы.

Дверь за спиной неслышно открылась, и Люси подняла голову. На пороге стоял муж, и какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец мать опустила ребенка на ковер и поднялась на ноги.

– Здравствуй, Джулиан, не думала, что ты будешь дома. Я с трудом узнала Аманду, она так выросла.

– Аманда делает успехи, – натянуто произнес он. – Сестра Ричардс хорошо за ней ухаживает.

– Не так хорошо, как могла бы это делать мать. – Люси наклонилась и подняла ребенка.

– Поздоровайся с папой, милая.

Не успел Джулиан и слова сказать, как Люси вложила ему в руки девочку, и тот инстинктивно прижал к себе маленькое тельце. После ухода жены он едва смотрел на ребенка.

Теперь, глядя на крошечное личико, отец испытывал восхищение, что в этой крошке есть часть его.

– Какая ты большая девочка, да, Аманда? – нежно произнес он. Ребенок заворковал и ударил его по щеке. – Эй, юная леди, не распускайте руки! – В ответ девочка ударила его еще раз, и лицо Джулиана было таким забавным, что Люси не удержалась от смеха.

– Она быстро учится, да? Надеюсь, когда она вырастет, то сможет постоять за себя, – с горечью заметила Люси.

– Думаешь, это так необходимо для женщины?

– Знаю из собственного опыта. Надо уметь бороться за то, что тебе дорого.

– А что нужно тебе?

– Почему ты спрашиваешь? То же, что и любой женщине: дом, дети и муж, который меня любит и считается со мной.

– А твоя карьера?

– Я с радостью отказалась от нее, чтобы выйти замуж, потому что жизнь с любимым значила для меня больше, чем успех.

– Люси, милая, ты хочешь сказать… – Джулиан шагнул к ней, но в эту минуту в комнате появился Пирз.

– Нам лучше идти, если ты хочешь успеть на ближайший поезд, – начал он, но тут же осекся. – Добрый день, Саммерфорд. Надеюсь, я не помешал.

– Возможно, это я вам помешал, – ледяным тоном ответил Джулиан. – Не знал, что вы здесь, Беллами, иначе бы попросил вас присутствовать при нашей маленькой семейной сцене.

– Он обернулся к жене: – Я думаю, у тебя хватит скромности прийти сюда одной!

Лицо Люси вспыхнуло.

– Ты мог бы оставаться более вежливым, а не вести себя как грубый мальчишка! Или твоя мать намеренно не дает тебе повзрослеть?

– Будь добра, оставь мою мать в покое! Тебе понадобилось много времени, чтобы решиться увидеть Аманду, но в обществе Беллами тебе было бы лучше вообще не появляться здесь!

– Не говорите так с Люси! – сердито вставил Пирз.

– Я буду говорить со своей женой так, как хочу, и буду счастлив, если она не попытается вновь навестить Аманду.

– Ты не можешь мне запретить! – закричала Люси. – Не можешь, слышишь? Если бы ты знал, чего мне стоило прийти сюда, ты бы так не говорил.

– Не моя вина, что ты не приходила, я этому никогда не препятствовал. Но возможно, тебе было некогда? В конце концов, в твоей жизни много других дел.

– Это только показывает, какое скудное у тебя воображение! Я хотела увидеть дочь больше всего на свете, но…

– Тогда это очень странный способ показывать свою любовь. Тебе мало, что ты бросила ее, так ты еще месяцами не хотела ее видеть. Неужели это и есть материнская забота?

– Я не бросала девочку, ты ее украл у меня! – В голосе Люси послышались истерические нотки, и Аманда начала плакать.

– Вряд ли можно назвать кражей то, что я забрал домой собственного ребенка, но ты всегда была склонна все драматизировать.

– Ты говоришь как истинный Саммерфорд, воспитанный, но холодный!

– Не забывай, что Аманда тоже Саммерфорд.

– Это еще одна причина, по которой я собираюсь ее забрать.

– Тебе будет трудно это сделать, так что не питай напрасных надежд. Я не буду запрещать тебе видеться с дочерью, но не собираюсь отдавать ее тебе.

– Ты не сможешь меня остановить! У меня есть право на моего ребенка, и я буду бороться, чтобы вернуть ее.

Пирз схватил ее за руку.

– Не волнуйся, милая, ты можешь из-за этого пострадать.

Лицо Джулиана исказил гнев.

– Я сказал, что не буду мешать тебе видеть Аманду и, это правда. Но прошу тебя в следующий раз не приводить своего любовника!

Дверь за ним захлопнулась, и Люси покачнулась. Пирз подхватил ее, но она покачала головой, с усилием наклонилась поцеловать Аманду, и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Оба молча спустились во двор.

Только когда они сели в поезд, Люси заговорила:

– Мне жаль, что тебя оскорбил мой муж.

– Больше всего мне было обидно, что он очернил тебя. Ты не заслуживаешь этого. – Пирз наклонился и похлопал ее по руке.