Роковой аккорд - Шерил Дж. Андерсон

— С чего он взял, что мы разошлись? — ровным тоном задал вопрос Кайл.

Прощай романтическая фантазия.

— Может быть, что-то прослышал? — в тон ему, сжав зубы, ответила я.

— От тебя?

— Нет, но он представился Тодду как мужчина, с которым я «встречалась», в прошедшем времени, и я подумала, что это про тебя и про меня, а не про меня и него. Или про меня и него? Тьфу, черт!

Кайл озадаченно нахмурился:

— Разве мы с тобой «в прошедшем времени»?

— Мы же перестали встречаться.

— Не перестали, а сделали паузу.

— Если видак столько времени простоит на паузе, он выключится, — фыркнула я. Будет он, детектив, меня, журналистку, семантике учить. — С чего ты заявил Питеру, что пришел по делу?

— Я пришел по делу.

— По работе?

— Расслабься, — улыбнулся вдруг Кайл. — Я собираюсь открыть дело о попытке насилия. — Он произнес эту формулу так быстро, что я даже ничего сообразить не успела.

— Что произошло?

— А уж это ты мне расскажи. — Кайл извлек из кармана сложенную газету и щелчком раскрыл ее. Боже мой, сколько ж раз мне сунут под нос этот снимок, прежде чем кончится так рано (и без кофеина!) начавшийся день?

— Это не преступление.

— Тебе известно, какие действия закон штата Нью-Йорк классифицирует как насилие? — Кайл сделал вид, будто внимательно изучает фотографию.

— Ты шутишь со мной?

— Пока, увы, нет.

— Я собиралась тебе рассказать. Я ничего от тебя не скрываю. Я не собираюсь ничего скрывать, — зачастила я, стараясь как можно больше вместить в эту клятву если не верности, то откровенности.

— Да ты ни от кого ничего не скрываешь.

— С каких пор ты читаешь «Пост»?

— Сегодня утром на моем рабочем столе очутилось то ли семнадцать, то ли восемнадцать экземпляров этой газетенки.

— И тебя это забавляет?

— Пожалуй. Но я хотел бы выслушать всю историю целиком. Позавтракаем в «Карнеги дели»?

Взгляд его был полон значения. В «Карнеги дели» мы с ним завтракали в первый раз — то есть в первый раз, когда мы завтракали вместе. В тот раз, едва мы уселись за стол, выяснилось, что детектив подозревает меня в убийстве, так что я выскочила из-за стола, не проглотив ни кусочка, но как мило с его стороны, как мило, аж коленки дрожат, что он приглашает меня вернуться к истокам. Это-то нам и нужно, чтобы, как советует Дороти Филдс[16], все забыть и начать сначала. Он добр и заботлив, мой Кайл, как я могла столько дней страдать в разлуке с ним!

— Мне бы очень хотелось, — вынуждена была я ответить, — но я не могу.

Он тщательно сложил газету и спрятал ее в карман.

— Что-то личное?

— Работа! — Снова это проклятие. — Я должна встретиться за завтраком с Оливией. — Я попыталась забрать у него газету, но «Пост» надежно угнездился в кармане у Кайла. — Оливия-то и втянула меня в эту историю.

— Умеешь ты попадать в истории.

— Нельзя ли сформулировать по-другому: дескать, я умею разгребать проблемы, которые создают другие люди.

Кайл кивнул, потупил глаза:

— Да, и такое тоже.

— Может быть, встретимся за ланчем? — Я не хотела умолять его на коленях, но если понадобится…

— Давай лучше поужинаем вместе. В спокойной обстановке.

— Нам о многом надо поговорить.

— Разумеется. — Его взгляд оторвался от пола и встретился с моим. Гипнотически удерживая меня на месте, Кайл шагнул вперед и поцеловал меня — сдержанно. — Итак, в восемь у «Дикого лосося»?

— Самое оно.

Кайл подхватил меня под руку.

— Тодд переживет, если я сам поймаю тебе такси?

— Переживет, — заверила я Кайла.

Пока мы стояли рядом на тротуаре, я постаралась сконцентрироваться на своих ощущениях: как чудесно стоять рядом с Кайлом, глаза в глаза, наши руки вот так переплетены, тела соприкасаются.

Первым заговорил он:

— Почему ты идешь на завтрак с Оливией?

— Закрепить знакомство. Придется немало времени провести с ней, прежде чем я буду готова написать статью.

— Смерть ее отца — несчастный случай, — Кайл произнес это с неумолимостью учителя математики, напоминающего перед экзаменом о невыученной теореме.

— Статья об Оливии, что б там ни случилось с ее отцом.

— О'кей. — Не глядя на дорогу, глядя на меня, Кайл поднял руку, и за моей спиной послышался гортанный шепот останавливающегося автомобиля. — Будь осторожнее. — Я чуть было не ухмыльнулась, предчувствуя очередной комментарий по поводу Адама и Джордана, однако Кайл негромко закончил свою мысль: — Горе побуждает людей искать какие-то внятные ответы. Не стоит поддерживать несбыточные надежды.

С этим не поспоришь, так что, когда Кайл усаживал меня в такси и коротко целовал напоследок, я и не собиралась возражать. Нет, не собиралась. Просто спросила:

— А что нужно, чтобы смерть от несчастного случая переквалифицировали в убийство?

Спасибо Кайлу — он рассмеялся:

— Улики!

— Много?

— Право, Молли!

— Ну чтобы я могла ей объяснить, если она уж очень будет настаивать.

Доля правды в этом была, и Кайл честно ответил:

— Больше, чем ты сумеешь раздобыть. Труп давно в земле, и никому в голову не пришло, что Рассела отравили, — никому, кроме его дочери, а ее заблуждение вполне естественно. Нет смысла копать глубже. — Он поцеловал меня снова, более крепким поцелуем, но мне показалось — это не знак страсти, а точка в неприятном разговоре. Захлопнув дверь, Кайл еще и махнул водителю, как будто я арестант, которого пора увозить.

Только через два квартала я сообразила, что вибрации в районе груди — не трепет счастья от встречи с Кайлом, но бьющийся в сумочке телефон. Я же так и не позвонила Клэр! Вытащив мобильник, я поспешно проверила голосовую почту. Трисия — по поводу снимка, разумеется, но она так хохотала, что слов не разберешь. Второй звонок от Кэссиди, и если я рассчитывала услышать очередной взрыв смеха, меня ожидало разочарование: сдержанно, даже сурово она просила перезвонить как можно скорее.

Кто смеется, тот может и подождать. Я набрала номер Кэссиди, и, к моему удивлению, она ответила на первый же гудок. Обычно она заставляет потрудиться голосовую почту, чтобы не отвлекаться от Аарона или от работы, когда ей приходится наверстывать упущенное из-за того, что она не хотела отвлекаться от Аарона.