Когда жара невыносима - Джосс Вуд

– Как это – не общаетесь?

Элли пожала плечами:

– Он вернулся два дня назад, а я вижу его лишь урывками, за ужином. Потом он исчезает в своей комнате. Люди могут стать друзьями, любовниками, просто знакомыми. Джек сначала был мне другом, потом попытался стать любовником, а теперь предпочел перейти в последнюю категорию.

Мерри разрезала стручок ванили и аккуратно выскребла ножом содержимое.

– А может, это оттого, что ты ему отказала?

Элли отделила яичные белки от желтков.

– Не знаю. Может, и поэтому.

– Если так, он редкостный кретин и думает явно не головой, – заключила Мерри, перемешивая ваниль с маслом и сахаром.

– Он ведет себя как гость, за исключением того, что готовит, иногда моет посуду и даже помогает мне со стиркой. Но я не хочу гостей. Я хочу снова стать его другом!

– Ничего подобного, – заявила Мерри, – ты хочешь с ним переспать.

– Нет!

– Хватит врать!

– Да! Но я не могу.

– Почему?

– Потому что, как ты уже сказала, я не могу отделить физическое влечение от душевного. Если мы переспим, то я…

– Рискуешь влюбиться, я поняла. Но разве это плохо?

Элли слила яичные белки в отдельную миску и яростно принялась размешивать.

– Я не хочу больше это обсуждать.

– Обломись!

Элли включила пароварку.

– Я же не стану называть все причины.

– Станешь.

– У него ужасная работа. Он почти не бывает дома. Я не готова к отношениям.

Мерри ткнула ее в бок деревянной ложкой.

– Опять врешь, Элли. Главная причина в том, что ты ему не нужна. А как нам известно, твоя главная цель – быть нужной.

– Но ведь… – Элли обвела подругу растерянным взглядом.

– Эл, ты обожаешь чувствовать себя необходимой. Нуждаешься, чтобы в тебе нуждались, жаждешь любить больше, чем быть любимой. Джеку твоя любовь не нужна. Ты боишься именно этого – стать ненужной.

– Разве не все этого боятся?

– Нет. Некоторые понимают: любя кого-то, нельзя заставить его полюбить тебя.

– Особенно ты, – проворчала Элли.

Глаза Мерри погрустнели.

– Я не понимала тебя, пока не увидела, как тебя ранит невнимание отца и скотское поведение Даррела.

Элли хотела возразить, дескать, совсем ее это не ранит, она просто стала осторожнее, но, как всегда, возражать Мерри бессмысленно. Она всегда права.

Что ж, отчуждение даже к лучшему. Им с Джеком следует держать дистанцию.

– Можем мы поговорить о чем-нибудь другом? Например, о Молли Блу? У нее зубы еще не режутся?

– Не хочу я говорить о Молли Блу.

Вот так расклад. Мерри готова была обсуждать эту тему двадцать четыре часа в сутки шесть месяцев подряд, а теперь не хочет? Ну что за человек!

– Я хочу поговорить о тебе. Возьмем твою неспособность отказывать.

Потеряв терпение, Элли запустила в нее яйцом.

Элли бросила бессонный взгляд на стрелки часов. Была почти половина первого, но спать совершенно не хотелось. Она откинула простыню и прислушалась. По лестнице кто-то спускался. Похоже, не только она страдает от бессонницы.

Натянув длинную футболку, закрывавшую пижамные шорты, она спустилась. Знала точно: он на веранде, смотрит на море.

Но нет. Он сидел в кресле и зашнуровывал кроссовки. Элли наблюдала за каждым его движением. Почти полночь, уж не собрался ли он бегать? Очень странно.

– Что ты делаешь? – спросила она, встав в дверном проеме.

Джек поднял голову и взглянул на девушку, в его глазах читалось напряжение.

– Не могу уснуть.

– Поэтому решил побегать?

Джек пожал плечами:

– Это лучше, чем глядеть в потолок.

Элли окинула его долгим взглядом. В последнее время он стал совсем необщительным. Конечно, помогал ей по дому, но говорил очень мало. Нынешний Джек был совсем не похож на прежнего.

Интересно, он снимает стресс таким любопытным способом? Элли предпочитала в таких случаях хорошенько выплакаться, а он, значит, бегал. Может, ей все же попробовать его разговорить?

Джек совсем уж было собрался уходить, но Элли встала в проходе и что есть силы толкнула его плечом.

– Почему бы не рассказать все, как есть?

– Гм…

– Давай! – заявила она безапелляционно, подтолкнув его к каменной стене. – Что происходит, Джек?

Он расправил плечи, и внимание Элли отвлекли безукоризненные бицепсы и мощные мышцы живота. Она сделала над собой усилие и сосредоточилась на разговоре.

– Ничего не случилось.

Черт бы его побрал! Словно в раковину забился. Элли с трудом подавила в себе вспышку раздражения и как можно спокойнее сказала:

– Ладно, Джек. Можешь не рассказывать. Но не стоит совсем уж считать меня за идиотку и врать, что все в порядке!

Она направилась к выходу, но сильная рука обхватила ее за талию.

– Полегче, Элли. Не кипятись.

Она попыталась его оттолкнуть, но усилия не произвели на него впечатления.

– Почему ты просто не можешь поговорить?

– Если ты помолчишь пару секунд, поймешь: именно это я и собираюсь сделать. – Джек указал ей на кресло. – Садись.

Элли скрестила ноги и замерла в ожидании. Если он еще раз скажет, что все в порядке, она спустит его с лестницы.

– Мое путешествие в Кению было очень скучным. Я бродил по улицам, брал интервью, собирал информацию, вел репортажи. Был завален бумагами и рутинной работой.

Элли скорчила гримасу:

– Бедняжка!

– Что-что?

– Что слышал. Если ничего особенного не произошло, к чему такие страдания?

– Именно потому, что ничего не произошло. Тоска и скука. Никакого адреналина.

– Я тебя не понимаю.

– Я сам иногда себя не понимаю. Есть причины, по которым я делаю то, что делаю. Мне нужен драйв. Я хочу жить на полную катушку. – Джек покачал головой, должно быть увидев выражение лица собеседницы. – Может быть, потом объясню тебе причину. Но не сегодня, хорошо?

Еще не готов. Кому, как не ей, это понять?

– Хорошо. Так тебе нужна опасность, риск, верно?

– Не то чтобы опасность, хотя конечно, но больше всего меня радует чувство бесконечной свободы, бьющей через край энергии, это питает меня.

– А в этот раз такого не было?